19 ноября 1942 года пост Главнокомандующего партизанским движением был упразднен, на мой взгляд, из-за того, что Ворошилов пытался максимально приблизить руководство партизанами к армейским стандартам. Разросся командный аппарат. Вместо отделов появились управления. Соответственно, стало больше генеральских должностей. Все это сковывало оперативность управления штабов партизанского движения.
Однако существует и другая точка зрения. Она принадлежит И. Г. Старинову — известному специалисту по диверсиям. Позволю процитировать выдержки из одной его работы:
«На самом деле упразднение поста Главкома партизанским движением было связано с тем, что К. Е. Ворошилов на все ключевые посты в ЦШПД выдвинул не партократов, а опытных военачальников, которые имели опыт руководства войсками, умели планировать действия войск, быстро поняли большие возможности оптимального планирования партизанских сил, так как основные объекты их воздействия — коммуникации — не маневрируют, как войска на фронте, и внезапные операции с массовым применением неизвлекаемых противо-поездных и транспортных мин мгновенного и замедленного действия будут для противника непреодолимы.
П. К. Пономаренко чувствовал себя уязвленным. Его предложение предоставить партизанским командирам максимальную самостоятельность, возражения против военизации партизанских формирований, создания партизанских дивизий и корпусов, которые бы состояли в основном из диверсионных групп, сведенных в роты, отряды, бригады и даже корпуса, не выдерживали критики. Больше того, начальник ЦШПД не раз в узком кругу высказывал мысль, что «партизанским движением надо не командовать, а руководить. А руководит им ЦК партии». Это верно — партизанским движением руководила коммунистическая партия, но партизанскими силами, которые возникли в результате партизанского движения, надо командовать. Это исходило и из ленинского учения о том, что «партизанские выступления не месть, а военные действия».
Какие основания для такого решения были у Сталина? Успех партизанской войны мог вновь поднять авторитет опального маршала. Ликвидируя пост Главкома партизанским движением, Сталин, по сути, принимал на себя руководство партизанским движением как руководитель Коммунистической партии и как Верховный Главнокомандующий всеми Вооруженными Силами, а партизанские силы были нашим вторым фронтом. Сталин, безусловно, знал, что Первый секретарь ЦК КП Белоруссии П. К. Пономаренко не имел ни военного образования, ни специальной партизанской подготовки, но Верховный и сам не представлял о том, в какой подготовке нуждались командиры и специалисты партизанских формирований.
Ликвидация поста Главнокомандующего партизанским движением привела к резкому уменьшению возможностей осуществления внезапных сокрушительных ударов по коммуникациям противника. Будучи Главнокомандующим партизанским движением, маршал К. Е. Ворошилов по существу превратился в Главнокомандующего партизанскими силами, так как, будучи членом Политбюро ЦК ВКП(б), мог быстро осуществить согласование действий партизанских формирований, не только руководимых штабами партизанского движения, но отрядами и группами, руководимыми НКВД, ГРУ. После ликвидации поста Главнокомандующего партизанским движением начальник ЦШПД, по сути, остался только с партизанскими формированиями, руководимыми штабами партизанского движения. И это приводило к тому, что на одном направлении иногда в одну ночь проводилось до десятка диверсий, но перерыв движения на участке вызывала только одна диверсия, ликвидация последствий которой была наиболее длительной. Остальные диверсии на пропускную способность участков влияли мало или даже вовсе не влияли и только приводили к расходу сил и средств на ликвидацию последствий диверсий.
После упразднения поста Главнокомандующего партизанским движением деятельность ЦШПД стала как был замирать. Продолжалась только кропотливая и весьма полезная работа по налаживанию радиосвязи с партизанскими формированиями. Планировались, но слабо обеспечивались осенне-зимние операции. Управления ЦШПД были преобразованы в отделы, и из штаба ушли весьма опытные и энергичные работники: генералы Сивков и Хмельницкий».
Комментируя эти выдержки, с горечью хочу отметить, что Илья Григорьевич так и не смог перебороть в себе отрицательные чувства к П. К. Пономаренко. Позволю себе сказать то, что никому никогда не говорил. На мой взгляд, неприязнь И. Г. Старинова к П. К. Пономаренко надо рассматривать через призму отношений последнего с Н. С. Хрущевым. А отношения эти были далеко не безоблачные.