– У тебя кроме Азиза еще есть здесь друзья?
– Полно. Ахмад, Арслан, Саид. Они иногда к моему отцу ходят по пятницам.
– Гмм… это они у твоего отца научились так со взрослыми общаться?
– Не, они отца вообще не слушаются. Только молитву вместе с ним почитают, а как он начнет с ними разговор какой нудный про Бога там или Аллаха так они сразу и отваливают.
– Какое счастье, когда права ребенка находятся под защитой закона, господин адвокат! – ворковала не переставая куратор Ники Анна, – и какое счастье, что наша славная девочка, наконец, получит достойную ее семью!
– Ну, нужно еще дождаться вердикта присяжных, – прихлебывая чай, ответил я, – и все же, давайте вернемся вот к такому вопросу, Анна. Скажите, Ника жаловалась ли вам до этого на своего родителя номер один? Я имею в виду нарушения ее прав.
Анна задумалась на мгновенье.
– Ника очень разносторонний ребенок. И очень толерантный.
– Да что вы, – я вспомнил встречу с Азизом, – нельзя ли поподробнее? Это может пригодиться в процессе.
– О, с удовольствием, – Анна поправила прическу, – может еще чаю?
– О, благодарю вас, – я решительно прикрыл чашку рукой, – итак?
– Как-то раз Ника пошла с одноклассниками на экскурсию в городскую библиотеку. Их новый преподаватель плохо ориентировался в нашем городе и они немного заблудились. Так вот по дороге им встретился подросток-афропеоид, пинавший банку кока-колы и находившийся под влиянием некоторых ммм… медикоментозных веществ. Ника предложила преподавателю спросить у афропеоида как пройти в библиотеку, на что учитель сказал ей, что вряд ли этот юноша может указать туда дорогу. Представляете, какой фашист?
Я энергично закивал.
– Ника тут же вызвала по телефону полицию. Учителю повезло, и он отделался всего лишь месяцем исправительных работ и пожизненным лишением права вести образовательную деятельность. Как видите, наши уроки толерантности всегда были на высоте и на окружных олимпиадах наши ученики регулярно занимают первые места!
– А что все-таки насчет родителя номер один?
– Ах да, простите, совсем отвлеклась. Может еще чаю? – Анна приблизила ко мне свое лицо.
– Благодарю. Так вы хотели сказать…
– Ее, так называемый родитель номер один, всегда мне не нравился. Религиозный фанатик! Удивительно, что он до сих пор еще на свободе!
– Власти в последнее время стали снисходительно относиться к верующим. У вас были какие-нибудь претензии к отцу Ибрагиму?
– Конечно, были! Представляете, однажды он заявляется в школу и начинает поздравлять всех детей с каким-то своим непонятным праздником. Мол, кто-то там воскрес. И пытался их поцеловать по три раза. Правда он быстро это дело прекратил после того, как старшеклассницы, прошедшие усиленный курс сексуального поведения показали ему, как нужно целоваться, – Анна захихикала, прикрыв рот рукой.
Я усмехнулся.
– Кстати, вот еще вспомнила, – затараторила Анна, – когда Нике было десять лет, отец Ибрагим пытался запретить посещать ей уроки сексуального поведения. Нет, вы подумайте, какой лицемер! Но мы его быстренько поставили на место, предложив на выбор не мешать посещать уроки или потерять права родителя.
– Благодарю вас, Анна, за сотрудничество, ваша информация весьма пригодится в нашем процессе.
Сигнал видеофона разбудил меня следующим утром. На экране виднелась мордашка Дианы. Я нажал кнопку.
– Привет, подруга.
– Привет, чувачок. Ты один что-ли? – Диана пыталась разглядеть в камеру, нет ли кого в моей постели. Спрашивается, какой ей интерес, если мы переспали когда-то пару раз.
– Один, подруга. Чем обязан?
Диана злобно усмехнулась в экране.
– Врешь ведь, извращенец. Ладно. Тут ко мне обратился за помощью один уважаемый гражданин.
– Неужели? Какой-нибудь завязавший наркот?
– Не, чувачок, круче. Ты тут дело раскручиваешь по девочке. Нике, да?
Я сглотнул и привстал на постели.
– Так вот мой клиент – ее родитель номер один.
– Плохи же твои дела, если ты берешься защищать в таком деле священника.
Диана показала мне средний палец.
– Ты же знаешь, если за дело берусь я, то со мной лучше не связываться – поэтому советую тебе отозвать иск и я обещаю, что не буду сильно скручивать тебе яйца в процессе.
– Мне плевать. Я всегда довожу начатое до конца.
– Ну смотри сам, чувачок. Подумай. Где меня найти сам знаешь.
Экран видеофона погас. Я сбросил одеяло на пол.
– Мой господин желает еще? – киберкукла подползла ко мне по кровати, колыхая упругими блестящим грудями и игриво покачивая бедрами. Я взял в руки пульт и выключил RT567.