Двумя плавниками, которые, подобно человеческой руке, были снабжены пятью пальцами, этот прелестный китеночек крепко обхватил материнский хвостик и качался на нем, как в люльке.
— Вот бы нам с тобою, Бэбушечка, лакомый кусочек жаркого! — шептал я медведице.
Она разинула пасть и облизалась в предвкушении роскошного блюда.
— Нет, погоди! Нечему еще радоваться! — продолжал я, щелкая ее по носу.
Она заворчала: ей не понравились мои слова или же обидел незаслуженный щелчок по носу.
— Что делать, немного потерпи, дружок! — уговаривал я ее. — Нам не следует причинять этому киту никакого вреда: это важный капиталист, которым надо пользоваться умело и осторожно. Понимаешь, Бэби?
Но она ничего не поняла и продолжала сердито ворчать.
Впрочем, это мало смущало меня. Я знал, что мне было нужно.
Придумав план действия, я начал вычищать и выполаскивать мои банки для консервов.
Я мог бы очень легко убить кита.
Случайно у меня было с собой несколько китоловных острог, из тех, которые начинены взрывчатым веществом. Эти остроги или выпускаются из ружей, или же прямо рукой бросаются в кита. Как только они проникнут в его шкуру, патрон взрывается и убивает животное на месте.
Ведь этот гигант, в котором будет, пожалуй, около полутора тысяч центнеров, обладает очень слабой жизненной силой. Он труслив, как щенок, и достаточно маленькой раны, чтобы убить его.
Мне не хотелось этого делать уже потому, что труп его никак не мог бы быть съеден одной Бэби (мясо кита только и годится в пищу медведям), а стал бы гнить и распространять такой смрад, что мне пришлось бы раньше времени бежать из этой пещеры.
Между тем, храп мало-помалу прекращался… Началось сопение и фырканье.
Из ноздрей кита поднимались кверху две струи, вернее — столба воды. При этом так шумело, как будто выпускали пар из пароходного котла!
Затем китиха зевнула и зашевелила хвостом и разбудила китенка.
«Крошка» очнулся, спустился с своего ложа и неуклюже завертелся вокруг матери, которая издавала что-то вроде нежного хрюканья. Потом эта «счастливая мама» высунула бочкообразный язык. Китенок крепко обхватил его, мать втащила сынка на языке в свою пасть и опять вытолкнула его, не роняя, однако, в воду. Это повторилось несколько раз подряд. Вероятно, таким образом производилось утреннее умывание молоденького кита.
Этим способом мать очищала своего детеныша от впившихся в него баланов — морских пиявок. Не производи она этой процедуры, баланы пробрались бы под кожу китенка и там преспокойно угнездились бы.
Теперь настала очередь действия, которое я давно уже ждал.
Как известно, киты выбирают самые укромные места, чтобы кормить детенышей. Они не любят, когда им мешают в этом важном деле.
Кормление у этих млекопитающих сопряжено с большими хлопотами. У самки на каждой стороне брюха есть по одному вымени, которые отстоят одно от другого метра на два.
Так как молодое животное не может держать голову в воде во время сосания, то мать должна ложиться на спину и таким образом кормить детеныша.
Подсмотреть эту картину редко кому удается… Когда настает время кормления, китиха прячется в безопасное место по той причине, что, лежа на спине, она должна держать голову под водой. В таком неудобном положении самка, конечно, не может ни видеть, ни слышать, и тогда любой из многочисленных сухопутных и морских врагов кита может легко справиться с великаном.
Только благоприятный случай помог мне наблюдать вблизи это редкостное зрелище.
Впрочем, я должен сознаться, что вовсе не был расположен ограничиваться одной скромной ролью наблюдателя.
Когда китиха перевернулась и стала ловить хвостом китенка, чтобы поднять его до вымени, я обратился к чудовищной, но не лишенной приятности «крошке» со следующей речью:
— Не угодно ли вашей морской светлости благосклонно выслушать меня? Я полагаю, вам совершенно безразлично: исполнится ли ваше совершеннолетие годом раньше или годом позже. У вас мог бы быть братец-двойничок, и тогда вам пришлось бы делиться с ним материнским сладким молоком. Почтительнейше прошу вас уступить мне один из имеющихся в вашем распоряжении источников жизни.
Проговорив все это самым вежливым и успокоительным тоном, я взял большое ведро и подплыл с ним к китихе. Добравшись как можно осторожнее до молочного источника, я улегся рядом с китенком.