Вообще, кашалот — самый страшный враг акулы и кита. Последнего он убивает единственно ради его языка, которым очень любит лакомиться. Так поступает он с большими китами, а маленьких съедает целиком, и потому ожесточенно гонится за ними.
У кита нет настоящих зубов; в его пасти — пластинки, которыми он даже не может кусать. Кашалот же обладает сорока восемью зубами; все они сидят в нижней челюсти, а в верхней есть соответственное количество отверстий. Эти зубы расположены правильным полукругом; спереди самые длинные, а затем по бокам все меньше и меньше. Своей формой они напоминают огурец; самый маленький зуб кашалота весит килограмм, а большой — вдвое.
Одним этим рядом зубов кашалот может раздробить большую парусную лодку.
Кашалот наполовину меньше простого кита, но голова у него почти одинаковой величины с последним и составляет третью часть всего его тела.
На спине у него горб; шкура его напоминает черный бархат с зеленым и синим отливом. Язык кровяного цвета и хорошо виден, когда он открывает пасть…
Это настоящий дьявол!
Кит — животное чувствительное, пожалуй, даже нежное. Малейшее повреждение, причиненное ему, бывает для него смертельно. Удар пикой, часто едва заметный для человека, моментально убивает кита.
Кашалот же, напротив, уязвим только в двух местах: где голова соединяется с туловищем, возле восьмого шейного позвонка, и в брюхе.
Череп его крепок, как булыжник, и когда он злится, то может проломить им бок корабля.
Вот это-то чудовище и напало на мою китиху, желая воспользоваться ее детенышем, а кстати, если удастся, и ее собственным языком.
Несчастная мать в испуге кинулась в свое тайное убежище. Но кашалот последовал за ней и туда, пролетая сквозь ледяные пещеры и каменные туннели.
Таким образом, в «моей» скромной пещере, на ограниченном пространстве, готовился смертельный бой!
Китиха в ужасе фыркала и хрипела; из ноздрей ее густыми столбами валил пар.
В общем, она приняла довольно выгодное оборонительное положение, спрятав свою большую голову в узкое ущелье, так что с этой стороны враг не мог коснуться ее.
У кита нет другого оружия, кроме хвоста; но это единственное оружие поистине ужасно.
Кто интересуется знать, какие подвиги кит совершает хвостом, тот пусть читает записки китоловов. Лодку с двенадцатью людьми он швыряет хвостом на воздух как простую щепку и одним ударом хвоста перешибает пополам небольшое судно.
Когда кашалот приближался к китихе с явным намерением распороть ей брюхо своими чудовищными зубами, она хвостом отбрасывала его к противоположной стене.
Но враг ни на йоту не смутился такой пощечиной; его ребра и шкура могли вынести и не такой шлепок. Не задумываясь ни на секунду, он храбро продолжал нападение.
— Вставай, Бэби! — кричал я в ухо медведице, ударяя ее при этом по носу. — Вставай! У нас дело плохо! Если кашалот убьет нашу «коровушку», то конец и нашей молочной экономии.
Пока Бэби проснулась и пока принялась соображать, по какому случаю я прервал ее сладкий сон, я быстро зажег магниевую проволоку и достал мои взрывчатые остроги, намереваясь решительно ввязаться в борьбу морских гигантов. Что это была за грандиозная морская дуэль!
Теперь только, при полном освещении, я в первый раз имел удобный случай подробно разглядеть мою милую «коровушку».
Яркий свет нисколько не смущал сражающихся; киты вообще обладают очень слабой зрительной способностью.
Моя китиха отличалась коричневой спиною и белым брюхом. Вокруг краев пасти шли тоже широкие белые полосы; пластинки, занимающие место зубов, все были черные. От шеи до брюха шкура была в толстых складках, отливавших в глубине цветом крови. При быстрых движениях животного эти ярко-красные полосы удивительно красиво змеились на снежно-белом фоне. Вообще, я думаю, эта китиха слыла между своими «красавицей»…
Однако, борьба между великанами не прерывалась ни на одну минуту. Движениями своих хвостов они устраивали настоящий ливень; вокруг них поднимались волны метров в 20 вышиной, и соленая вода ежеминутно заливала мне все лицо.
Но вот китиха не выдержала — начала реветь, как свинья под ножом, но в тысячу раз сильнее. Кашалот же только отчаянно фыркал и отдувался, но когда противник ударял его хвостом по голове — раздавалось нечто вроде громовых раскатов.
А китиха все время не выпускала из пасти своего детеныша.
— На помощь, Бэби! — кричал я. — Если мы победим, то нам надолго хватит жаркого!
Мне уговаривать долго не пришлось. К таким случаям медведи привыкли вековой практикой, переходящей из рода в род. Они отлично плавают, ныряют и убивают, например, моржа даже под водой.