Рассудив, что мне не помешает немного вздремнуть, ведь поспать прошлой ночью так и не удалось, откинула голову на подголовник и тут же провалилась в сон.
Около двух часов ночи меня потрясли за плечо.
Проморгалась и огляделась.
Брюнет остановился у придорожной кафешки. Тут был и мотель, освещенный ярким прожектором на обочине дороги.
– Я сигарет куплю. Посидишь?
Согласно указателю, до города было около десяти километров. Пожалуй, это моя остановка.
– Я здесь выйду. Спасибо, что подвез. – Покопавшись в рюкзаке, протянула ему деньги за дорогу, но не стал брать.
– Еще сочтемся. – Бросил небрежно.
Я прищурилась и с подозрением посмотрела на него.
– Земля же круглая, может, когда-нибудь и ты меня выручишь…
Со смешанным чувством тревоги и благодарности покинула его машину и направилась к административному корпусу мотеля.
Зарегистрировавшись в одной из комнат, взяла ключи и прошествовала в прохладу ночи, до двери временного жилища.
Небольшое, но уютное помещение: двуспальная кровать, бежевые стены, телевизор и маленькая ванная комната. Все, что нужно для пары часов отдыха.
Приняв душ, смыла с себя дорожную пыль и забралась под одеяло.
По моим подсчетам осталось около суток, и он начнет меня искать. Если учесть, что далеко уйти не удалось, найдет быстро. Значит надо менять стратегию. А что, если мне осесть где-нибудь в лесу с палаткой? Так я выиграю время, но создам самые благоприятные условия, для того чтобы он меня грохнул, когда найдет. Никто не узнает, про трупак, закопанный под одной из берез в какой-нибудь глуши…
Внутри все обрывалось от мыслей об этом. Нельзя сейчас расклеиваться!
Придется держаться ближе к населенным пунктам. А может вообще в центре города зависнуть? У всех на виду. Там он не сможет действовать, как вздумается…
Мысли хороводом роились в голове, но мозг постепенно начал отключаться. Сказывалась нехватка сна за последние двое суток.
Перевернулась на живот и провалилась в сладкое небытие.
Запах сигарет и дорогого одеколона заставил вынырнуть из небытия.
Адреналин ударил в мозг, и пульс сорвался с цепи.
Преследователь сидел на краю кровати и не отрывал потемневшего взгляда от моего лица. Попыталась набрать в грудь воздуха, чтобы закричать, но легкие сдавило от жуткого страха вперемешку с дичайшей дозой возбуждения.
Зверь.
Открыла рот, но его тут же зажала огромная ладонь.
– Тсссс…
Сердце долбило по ребрам, кровь взревела, неся по венам адреналин, ударивший в голову с силой разряда молнии.
Тьма черных глаз обволакивала дурманящим туманом, и я ощутила, как медленно, клеточка за клеточкой, на меня наваливается оцепенение.
Руки и ноги не слушались, он что, меня обколол?
Ладонь, сжимавшая мой рот, исчезла. Но я не воспользовалась моментом, продолжая, как загипнотизированная утопать во тьме черных глаз.
Мощная фигура склонилась ниже, и я ощутила невесомое касание его рук к талии, скрытой одеялом.
Лицо ближе. Дыхание на пересохших губах.
– Киса… – Бархатный, слегка хриплый голос, от звуков которого по телу разлилась нега. Словно волны удовольствия накатили, неся с собой удовлетворение. Руки сами потянулись к его плечам. Как во сне.
Подалась вперед, повинуясь безумному порыву стать ближе. Он чуть удивленно отстранился, но затем жадно приник снова.
Языки в схватку. Тяжесть тела.
Властная рука на талию, выше.
Тихий стон, в ответ на прикус кожи у основания шеи. Тонкие пальцы в черные волосы дьявола.
Крепче вжал в себя, не давая вздохнуть.
Набат сердца в мозгу. Горячее дыхание по венам.
Глаза в глаза. И отрезвляющее понимание в его.
Дьявол отстранился, тяжело дыша, и я тут же ощутила разочарование, вперемешку и облегчением.
Просто сон.
Темная фигура исчезла, оставив после себя привкус нереальности.
Я вздохнула, околдованная аурой мужчины из своего сна.
Зверь.
Глаза сами закрылись…
Бездна поглотила остатки разума.
И снова небытие…
Проснулась утром. В холодном поту. Сердце колотилось как после стометровки. Волосы липли к телу.
Это просто сон.
Дурной, не поддающийся объяснению.
Жуткий.
Реалистичный до дрожи.
Просто сон. Сон.
Успокойся, Аня.
Взгляд на тумбу и страх под кожу.
Нет, не сон…
И тому свидетель белый лист бумаги и цветок, венчающий последний день моей жизни.