Выбрать главу

Лицо Мейера просияло:

- Весьма, весьма рад за вас. Разумеется, Саратов - недостаточно широкое поприще для столь высокообразованного молодого человека. Я премного ценю ваши педагогические способности… Но вы сами понимаете… положение обязывает меня.

ПРОЩАНИЕ

С утра дом с мезонином, где жил Чернышевский, был осаждён гимназистами.

Восьмиклассник Дурасов, которому, как самому красноречивому, было поручено сказать прощальное слово, выступил вперёд:

- Многоуважаемый и горячо любимый Николай Гаврилович, я хочу сказать вам от лица всех товарищей… - внезапно он запнулся. В последнюю минуту все слова вылетели из головы. А ок так хорошо подготовил свою речь!

-…Спасибо вам за все, Николай Гаврилович! Мы вас никогда не забудем.

- Про университет скажи, - громким шепотом проговорил кто-то сзади.

- …от лица всех товарищей, - подхватил Дурасов, обрадованный, - что все мы, до единого, после окончания гимназического курса поступим в университет. Это вы пробудили в нас интерес к науке и… и…

- Любовь к просвещению, - подсказал Пасхалов.

- …любовь к просвещению и сознание своего долга перед народом. И кроме того мы благодарны вам за то, что вы обращались с нами вежливо, как со взрослыми. Спасибо вам за всё, Николай Гаврилович! Мы вас никогда не забудем.

Дурасов с чувством пожал тонкую руку учителя.

- Мы к вам в гости приедем в Петербург. Можно, Николай Гаврилович?

Чернышевский пожимал протянутые со всех сторон руки. Он был растроган:

- До свидания в Петербурге, друзья.

И это свидание состоялось. Окончив гимназию, многие ученики Чернышевского приехали учиться в Петербург. По воскресеньям они снова собирались у своего любимого учителя. Он говорил с ними о том, о чём они не могли услышать на лекциях от своих профессоров: о беззаветном служении народу, о непримиримой борьбе с самодержавием за счастливое будущее народа, за его свободу.

- * -

ДЕТИ ГОРЧИЧНОГО РАЯ

(Продолжение)

В. Кельма

Рис. В. Цельмера

У РОБИНСОНОВ ГОСТИ

Как-то в весеннюю ночь раскрылись - все сразу - тополевые гроздья, похожие на зелёные ягодки, и наутро все сады на Парк-авеню были покрыты, точно свежевыпавшим снегом, тополевым пухом. Он летел хлопьями по воздуху, оседал на волосах, покрывал лужайки и даже осмеливался забираться в дома и в комнаты замка. Не признавая никаких преград и заслонов, он дерзал покуситься даже на кабинет самого «большого босса» и мягкими белыми шариками катался там по полу или забирался на письменный стол и прилипал к монументальной чернильнице.

Ох, и воевала же с этим пухом миссис Причард! Она наступала на белые неуловимые комочки со всем воинственным пылом рьяной домоправительницы, преследовала его по всем апартаментам, сгоняла в окна, в мусорные корзины, в мусоропроводы, в мешки пылесосов. А наутро пух был тут как тут и взлетал перед самым носом разъярённой миссис Причард.

Вообще весна внушала ей много беспокойства. Например небо. Зачем оно такое излишне голубое и похоже не на приличное выдержанное небо, а на девочкино платье?! Миссис Причард предпочла бы более солидное небо, например серостального излюбленного оттенка, который так шёл к ней самой. Очень спокойный, немаркий цвет, приличествующий любому возрасту и усмиряющий повышенное настроение. А сейчас, когда ещё появились такие розоватые облачка, и ласточки зигзагами чертят небо, и воздух наполнен запахом тополей, ни за что нельзя ручаться!

Подумать только: здесь, на Парк-авеню, где всё призывало к чинности и приличию, даже запертая за семью замками природа начала заявлять о своих правах! То выпирал из-за решёток и оград цветущий куст жимолости, то появлялся там, где ему было не положено, золотой цветок одуванчика, то вырастала вдруг буйная травинка! Нет, нет, пора покончить с этим буйством весны, тем более, что собственная дочь ходит какая-то неспокойная, неуравновешенная и всё куда-то стремится уйти!

- Хэлло, Патриция! Подвезём вас?!

- Куда ты направляешься, Патриция?

- Я… я хочу зайти в скаутский клуб, ма. Там… там девочки просили показать им узор… вышивание ришелье…

- Но ведь сегодня суббота. Разве ты забыла, что по субботам обычно к нам приходят миссис Эйнис с сестрой и несколько дам из моего клуба?

- Но, ма, я совсем недолго… На часок, не больше!…

- Можешь идти, но возвращайся скорей, дитя моё. Ты поможешь мне приготовить салат и занять гостей. Я хочу, чтобы ты заранее приучалась к обществу…