Алекс махнул рукой и улыбнулся.
— Ну брось, Мари. Пара новых людей — это же здорово.
— Только и думаешь, как накуриться, — прошипела она.
— So what[17]? Живешь только раз, верно, детка? — Алекс сделал новую попытку обнять Карину. На этот раз сопротивление было не таким ожесточенным.
— Почему бы и нет, — пробурчала Карина.
— А вы что скажете? Расширим кругозор? — спросил Алекс.
— Спасибо, что-то не хочется, — решительно сказала Мари. — И Бруно со мной согласен. — Бруно снова отвернулся.
— Двое за, двое против, — объявил Алекс. — Симон, твой голос решающий.
Симон оторвался от гитары — он, кажется, едва понимал, о чем спор. Мари поймала его взгляд, нахмурилась и помотала головой. Симон, к ее величайшему неудовольствию, не обратил на нее внимания.
— Без разницы, — сказал он и пожал плечами.
— Ну так как? — воззвал мотоциклист. — Будет праздник, нет?
Алекс широко улыбнулся Мари и крикнул:
— Поднимайтесь! И траву не забудьте!
Симон продолжил щипать струны. Красивые аккорды, печаль которых подчеркивала тишина, установившаяся на камнях. На Мари накатило тревожное чувство. Оно слилось с унижением — она осталась в меньшинстве, — и Мари вдруг решила уехать домой. Она поднялась, отряхнула штаны. Сделала несколько шагов к палатке и заметила, что пошатывается. Остановилась, прикинула и поняла, что выпила слишком много, чтобы садиться за руль. Конечно, до Которпа, до дома, недалеко, и риск, что ее остановят, невелик. Но вдруг что-нибудь случится? Здесь, на холмах, люди ездят, как психи. А что скажет ее отец, когда она приедет на машине — а от нее несет вином? Одна-единственная ошибка вроде этой может стоить ей карьеры, которая еще и начаться-то не успела.
Новоприбывшие наконец поднялись на плато.
— Привет, привет! — Мужчина с фонариком был как будто на пару лет старше их. Черная кожаная куртка, белая футболка, джинсы. Симпатичный, длинные волосы зачесаны назад, черты лица резкие, немножко опасные. — Меня зовут Джо, а это моя сестра Таня. — Свет фонарика всего лишь скользнул по девушке, но Мари заметила, что Алекс тут же расправил плечи. Начес, рваные джинсы, сапожки на высоких каблуках, под кожаной курткой топ с вырезом — сестра Джо походила на дрянную девчонку-красотку из музыкального клипа.
— Привет, — коротко сказала Таня.
Алекс подошел к незнакомцам, широко улыбнулся и протянул руку.
— Меня зовут Алекс.
Джо медленно провел по нему лучом фонарика. Снизу вверх, потом сверху вниз.
— Здравствуй, Алекс, — сказал он, не пожимая протянутой руки. — Ты, значит, в этой группе альфа-самец. А твои приятели кто? — Джо повел фонариком.
— Это Мари и Карина. — Алекс сделал вид, что не слышал комментария Джо.
— А-а, привет, девчонки, — сказал Джо. Фонарик на миг ослепил Мари, но не успела она заслонить глаза, как Джо перевел луч света на Карину, а потом на Бруно — далеко не сразу.
— А ты?..
— Бруно.
— Жратва — твоих рук дело? — Джо посветил на лотки с остатками ужина, которые ребята не успели убрать. — Мы с сестренкой сегодня долго ехали и проголодались. Если хочешь попытать с ней счастья, еда — хорошее начало.
— Чего?
Бруно как будто пытался понять, шутит Джо или говорит серьезно, но разглядеть выражение лица в темноте было невозможно.
— А вот и ваш трубадур. — Луч лег на Симона. — Нет-нет, играй дальше. Какой же костер без “Blowin’ in the wind”, верно?
Мари уже открыла было рот, чтобы попросить бесстыжего незнакомца и его облезлую сестрицу убираться ко всем чертям, но Таня опередила ее.
— Ну хватит, Джо. — Таня рванула фонарик к себе и направила луч Джо в лицо — точно так же, как он только что проделал с остальными.
— Вы уж простите моего брата. Он бывает страшным говнюком. Но в глубине души просто капризный молокосос с низким сахаром в крови.
Джо сделал попытку-другую завладеть фонариком, но сдался и, смеясь, опустил руки.
— Таня права. Я дурак. Голодный дурак! Сорри, если я кого обидел.
Таня выключила фонарик и повернулась к Бруно. Свет костра лег ей на лицо. Таня была ярко накрашена: темная помада, черная подводка, и все это усилено тенями от костра.
— Если что-нибудь из еды осталось, мы были бы очень благодарны. — Таня осторожно положила руку Бруно на плечо. Мари поймала себя на том, что вздрогнула. Бруно кашлянул.
— Конечно, не вопрос. — Он стал снимать крышки с контейнеров.
— Подожди, Бруно, — сказал Алекс. — Вы вроде говорили про обмен?
Джо улыбнулся, сунул руку в карман кожаной куртки и вытащил прозрачный пакетик, наполовину заполненный чем-то вроде табака.