- Капитан великолепно нас провел, - ворчал Вуль-кема, когда они втроем отправились в путь, а Марк не мог сдержаться от насмешки:
- Вы бы, пожалуй, лучше выпили прохладительного напитка, чем отправляться пешком?
- С этим ничего не поделаешь; то, что сказал капитан, - необходимо исполнять, - возразил Бартель. - Я только надеюсь, что мать не прожужжит ему все уши о том, как я необходим здесь, на суше. Тут я больше не выдержу! Я снова поеду, даже если это будут турки!
Между тем капитан беседовал о Марке с матушкой, которая обстоятельно рассказала, как он прилежно ей помогал и с каким усердием выполнял всю работу, так что даже Бартель не мог больше бездельничать.
Рольф задумался.
- Что бы вы сказали, - спросил он затем, - если бы я взял с собой на корабль обоих парней?
У крестьянки выступили слезы.
- Это просто невероятно, капитан. Я бы скорее отпустила нашего Бартеля, чем Марка. Поглядите, Бартель был и остается моряком, как и его отец. Но Марк совсем другой. В то время, как Бартель все еще проклинал испанцев - могу я быть с вами откровенной? - и думал, как с ними рассчитаться, Марк чувствовал в глубине сердца раскаяние из-за пролитой по его вине крови. Поверьте мне, капитан, вы сделаете лучше, если оставите Марка здесь у нас; мальчик не знал своих родителей, а те, кого он любил, мертвы. Ему нужна любовь...
- Хорошо, матушка Бетте, это все понятно, - в конце концов перебил ее капитан. Затем он обратился к Нель:
- А вы, Нель, будете ли вы жалеть, если помощник боцмана уплывет отсюда на корабле?
Нель почувствовала, что краснеет. Почему капитан смотрит на нее так пристально?
- О да, капитан, - ответила она смущенно. - Я нахожу его... - оставьте же его здесь! Если Марк и Бартель - оба они уйдут, кто же будет выполнять работу? Оставьте его здесь! - Совсем смутившись и покраснев, она повернулась к матери и продолжала:
- Если Марк уйдет в море, то Бартель ни на час не останется больше в Норд-Бевеланде, нам очень часто приходилось об этом слышать, не так ли, мама?
Рольф Эльбертс рассмеялся. Едва лишь он хотел что-то сказать, как вернулся боцман Лоббе с обоими сопровождавшими его и доложил, что на „Драконе" все в наилучшем порядке.
- Ну, тогда мы можем поговорить дальше, - сказал капитан.
Матушка Бетте все же прервала его, чтобы подать мужчинам напиток. Затем капитан снова начал:
- Сначала вы, Бартель. Хотите ли вы вновь занять свое место на „Драконе", но теперь уже как второй штурман?
Бартель хотел было соскочить со своей скамьи, чтобы поблагодарить капитана. Но капитан движением руки остановил его.
- Корабль отправится на верфь, где его переоснастят. Так как я могу выбирать, то я отказался от военной службы. Плавания под Оранским флагом возможны даже на Дальний Восток, и они будут не менее опасны, чем до сих пор. Вы готовы, Бартель, поехать с нами? Пройдут, возможно, годы, прежде, чем мы снова окажемся в родных водах.
Бартель махнул своей большой тяжелой рукой:
- Хорошо, хорошо, капитан! Куда бы ни было - я готов!
- Обдумай все хорошо! Это будет утомительно и будет стоить больших усилий, чем на военном корабле. И мы не завоюем ни славы, ни денег...
- Я готов! Я еду с вами - по мне хоть на край света!
Матушка Бетте молча покачала головой, и Нель тоже не знала, что ей сказать на это. Но Бартель похлопал ее по плечу:
- Радуйся, Нель, я привезу вам полную фуражку золотых монет, и потом вам больше не нужно будет мучиться с двумя коровами и с парой скудных участков, на которых лучше растут сорняки, чем хлеб.
- Итак, пойдем, - решительно сказал капитан. -Собирай свои пожитки и не забудь прежде всего свою фуражку, Бартель, и будь готов. А теперь ты, Марк! Слушай внимательно, что я тебе предложу, и если тебе это понравится, дай мне сразу знать.
Так вот, ты долго сопровождал меня в моих путешествиях, как ты сам того хотел. Ты был отважным и предусмотрительным, как настоящий солдат. Но ты не воин и не моряк. У тебя мягкое сердце и, может быть, поэтому ты мне вдвое дороже. Наставления матушки Сюзанны ты воспринял гораздо лучше, чем я. Я поступал, к сожалению, по закону возмездия. Я кое-что здесь для себя обдумал. Пройдут многие месяцы, прежде чем мой корабль будет готов для плавания на восток, и в это время я хотел бы навестить старых знакомых в Алкмааре - Каспара Тидденса и его семью. И когда я буду там, то я хотел бы снова посмотреть на то место, где когда-то был Боргерсвийк, так как земля там принадлежит теперь мне, Марк, ты это знаешь.
Марк кивнул, не сказав ни слова, и с нетерпением взглянул на капитана.