— Потом, — многообещающе произнес Матти и снова повернулся ко мне. — Из-за чего у вас с Соколовым возник конфликт?
— Это у него со мной возник конфликт, — поморщилась я и выставила на стол три чайные чашки. — Станционный опреснитель встал, и мы не успевали наполнить цистерны «Фалкона» к сроку. Капитан вспылил, но согласился подождать в гостинице «Морской ступени». На этом конфликт был исчерпан.
— Вас не расстроило, что капитан Соколов повысил на вас голос?
Я сморгнула и честно ответила:
— Если подсчитать всех, кто повысил на меня голос в тот день, то выйдет что-то около двадцати человек. Никакой отравы не хватит, если принимать это близко к сердцу.
— Но это именно вы и ваша помощница летали на агростанцию, — заметил Матти и не сразу среагировал, когда Ростислав заехал ему локтем под ребра и выразительно помотал головой.
Я запила чаем подкатившую к горлу горечь.
— Я была вынуждена вылететь на «Новую Кубань», чтобы доставить на орбиту бригаду скорой помощи. Моя ракета-носитель… — голос сел, и мне пришлось сделать ещё один глоток. — «Королевну» не обслужили должным образом перед вылетом, поскольку пропал старший инженер-механик, Мита Кумар. Она вела журнал ремонта, в который никто не заглядывал в ее отсутствие. В результате ракету провели через стандартный цикл подготовки, не заменив часть механизмов, отслуживших свой срок. «Королевна» не сумела погасить скорость до нужных значений перед стыковкой, и… — я осеклась.
Ростислав протянул руку через весь стол и тронул мои пальцы, намертво вцепившиеся в кружку с чаем. Я вздрогнула от контраста — такой горячей показалась его ладонь.
Матти не смотрел мне в глаза. Я встряхнулась и продолжила, старательно придерживаясь ровного тона:
— Моя помощница в данный момент находится на «Новой Кубани» под наблюдением врачей. Разумеется, я тоже посетила орбиту.
Следователь задумчиво побарабанил пальцами по краю столешницы.
— В тот день на «Королевне» должны были лететь вы?
Меня продрало холодком.
— Да.
— Но? — Матти потёр лоб и, поморщившись, потянулся за салфетками.
— За несколько минут до старта на станцию прибыла моя тетя с дочерью и попросила о личной встрече. Семейная неурядица. Им нужно было где-то провести отпуск, и я…
…кажется, я выполнила свою недельную норму болтовни за всего за пару часов. Матти задавал вопросы будто бы невпопад, то повторяясь в другой формулировке, то резко меняя тему, и все больше мрачнел с каждым словом. Немного повеселеть его заставил только медицинский отчёт, пришедший аккурат в середине допроса.
Капитана Соколова спасло алкогольное отравление. Его слишком сильно рвало, чтобы яд успел всосаться в кровь в опасной для жизни концентрации.
Глава 8.3
Матти отцепился от меня только в четвертом часу ночи, когда сам уже начал откровенно клевать носом. Впрочем, накатившая сонливость ничуть не помешала ему перекинуть мне свой контакт с просьбой писать в любое время, если я вдруг вспомню что-нибудь по делу.
Я вспомнила пару слов совершенно не по делу, стоически оставила их при себе и даже смогла попрощаться в рамках международных норм вежливости. На то, чтобы предложить следователю номер в гостинице, вежливости уже не хватило.
— А вы не собираетесь навестить капитана? — поинтересовалась я у Ростислава, когда за Матти наконец-то закрылась дверь.
— А? — судя по мелькнувшему на его лице смущению, намек Ростислав понял. Просто предпочел пропустить мимо ушей. — Нет, ребята завели групповой чат и постоянно скидывают туда отчеты о его состоянии. Вокруг Макса неотлучно медики дежурят, если еще и я ввалюсь, там яблоку упасть негде будет. Да и стабилен он, не переживайте.
Вежливость вынудила меня промолчать. Не признаваться же, что если поначалу я действительно порывалась запросить медицинский отчет, то многочасовой допрос выжал все остатки сопереживания и беспокоит меня сейчас не пострадавший капитан, а прекрасная в своей недостижимости подушка?
Увы, ей предстояло оставаться недосягаемой еще долго. Стоило следователю Виртанену скрыться в хитросплетении коридоров жилого отсека, как дверь снова приоткрылась, и в обеденном закутке возник Дирк — но обставил свое появление таким образом, что я была готова расцеловать его не сходя с места.
— Боже, кофе! — блаженно простонала я и приняла из его рук чашку капучино. — Дирк, вы просто чудо!
Ростислав поджал губы. Чашка была всего одна.
— Простите, я полагал, что госпожа Гильмутдинова в данный момент не принимает гостей, — безупречно ровным тоном сказал Дирк. — Если желаете, я принесу еще.