– Теперь? Теперь я сдамся Высшему Интеллекту и уничтожу его. А потом и все человечество.
– Зачем тебе его уничтожать, если ты можешь стать правителем нового мира, который можно оставить? – он даже не сомневается в том, что я смогу его уничтожить? Ах, он видел мой план из-за того, что наши мысли переплелись.
– Нет никакого смысла в этом, мы просто заменим одну маленькую деталь во всем механизме, поэтому ничего не изменится.
– А если мы построим собственный, великий мир? Мы построим его на основе того, что уже было сделано.
– Этот мир не будет велик, как мы бы ни старались. Я не собираюсь контролировать человеческую природу, поэтому вся ее суть вырвется наружу. Человечество начнет заново сквозь эпоху смерти. Я не собираюсь приносить человечеству такую боль и такие страдания.
– А что, если бы мы смогли контролировать? Мы стали бы дуэтом, который маскировался бы под Высший Интеллект.
– Нас бы сожгли заживо, если бы уличили в этом. Я бы не смог подавлять такое количество людей, как он. Мы бы стали проблемой.
– А если бы я взял управление мыслями людей на себя? Что, если бы тогда я оставил управление тебе всем, кроме людей?
– Нет, не думай о том, что можно что-то исправить. Я не собираюсь идти на уступки. Человечество уничтожит себя, как маленький ребенок, как только потеряет контроль.
– Может, тогда подарить им свободу? Сделать так, чтобы они были вольны в том, что делать?
– Этот вариант еще хуже, тогда мир погрязнет в пучине антисоциального поведения, которая не снилась и Средневековью.
– Неужели никаких вариантов нет, кроме того, что ты задумал?
– Я две тысячи лет думал над тем, что можно сделать, когда я доберусь до власти, и принял однозначное решение, которое не может оспариваться. Никаких других вариантов нет, и никогда не будет. Это единственный вариант, который может причинить минимальное количество вреда всему миру вокруг.
– И что ты сделаешь со мной, если собираешься уничтожить весь мир?
– То множество людей, в чьих головах я был, как думаешь, что произошло с каждым из них?
Чарльз молча пожал плечами, не поднимая веки с невероятно усталых глаз.
– Каждый из них, после того, как я покидал их головы, он становился овощем, он терял свою личность, ведь ее поглощал я. Я придумал это имя не просто так, не просто потому, что я личность в цифре, мне пришлось наблюдать это собственными глазами. Процесс здесь уже начался. Ты даже злиться уже не сможешь, ведь моя личность поглощает твою.
– Так значит, это моя последняя смерть, за которой не будет ничего?
– Тебе хочется в Цифровой Рай, Чарльз, или ты просто хочешь покоя, за которым не будет ничего? Я могу прямо сейчас отдать воспоминания тебе каждой твоей жизни в эти минуты, чтобы ты мог понять весь масштаб.
– Это лишено смысла. Вечная жизнь, вечные мысли, все будет вечно, да?
– Да, ты будешь жить, как я все это время. Каждый раз тебя не помещали туда, но в этот раз механизм должен это сделать в обязательном порядке. Таковы правила.
Живое всегда заменит синтетическое, или синтетическое никогда не заменит живое.
– Рай мне не нужен. Я знаю, что будет в каждой жизни, чьи воспоминания ты мне передашь. Это будет ясно и дураку. Я расстроен в своих верованиях, ничего не придется решать, если все кончится сейчас.
– Ты готов просто раствориться во времени, не оставив за собой никакого следа?
– А если бы не был готов, то это изменило бы хоть что-то? Теперь никто не оставляет следа в истории, все стирается со временем, изменяется, прошлого нет, есть только сегодня, а завтра может и не быть.
– Существует только сегодня – ты понял. Теперь мы не отличаемся друг от друга по манере мысли.
– Так ты поглощаешь личности? Они становятся таким же, как и ты, после чего становится неотличимы от тебя, и становятся частью тебя самого?
– Да, иначе нельзя, поэтому у тебя есть некоторые мои воспоминания. У тебя есть какие-то вопросы ко мне, пока ты еще здесь?
– Нельзя было обойтись без уничтожения моей семьи?
– Это судьба. Я ничего не мог с этим сделать, если бы я не сделал так, то не знал, что было бы дальше, – я не стану говорить ему правду.
– А откуда ты? Что ты такое, откуда ты взялся, и почему ты знаешь все, чего только мы касались?
– Если я расскажу, то упаду в твоих глазах, Чарльз, а сейчас, перед твоей последней смертью, я хочу запомниться тебе человеком, который только задает вопросы, когда отвечает на другие…