— Зачем вам это?
Шорту неохота было выкладывать всю правду.
— Это необходимо в качестве общей информации для работы, какой я сейчас занят. — При виде замкнутого выражения на лице Дира он вздохнул и добавил: — Я работаю над книгой. Материал подвернулся отличный, не тема, а конфетка, но для того, чтобы из этого получилась книга, мне необходимо знать все о профессии телохранителя. Понимаете, это мой последний шанс. Если к тридцати годам не добиться определенных успехов, то на мне уже можно ставить крест. Так и останусь безвестным бумагомарателем, буду пробавляться крохами с чужого стола. Тридцать лет мне стукнет через полгода. До тех пор я просто обязан написать свою книгу или, по крайней мере, собрать материал. — Он не стал уточнять, что к тому времени останется без гроша.
— Ну, а если у вас не получится?
— Заброшу это ремесло.
— И чем же тогда займетесь?
— Пока не знаю, Пол улыбнулся. — Возможно, подамся в «гориллы».
Дир сделал знак бармену.
— Эта работа не для вас, — сказал он, вновь повернувшись к Шорту. — Вам не хватает терпения. Раз к тридцати годам не выбился в офицеры, то не надейся, что тебя когда-нибудь произведут в генералы… Но если следовать этому принципу, я давно должен был бросить армию, не так ли?
— Не знаю, — пробормотал Пол, испытывая крайнюю неловкость.
— Ну прямо, не знаете! Ведь я никаких высот не достиг. Вышел в отставку безвестным тренером в звании сержанта. И все же пользуюсь уважением. — Он окинул взглядом сидящих, словно ждал от них подтверждения своих слов, а точнее, это был взгляд, каким властитель взирает на своих подданных. Шорту не давало покоя некое смутное беспокойство. Он припомнил недоверчивое выражение лиц, когда поинтересовался насчет Дира, припомнил враждебные взгляды, когда не пожелал ответить, зачем ему нужен Дир. Разве так приняли бы человека, разыскивающего всеми уважаемого, благочестивого прихожанина, который увлекается разведением роз и не прочь опрокинуть кружку-другую пивка в компании завсегдатаев? Шорту вспомнилось, с какой готовностью все снова расселись за столики по единственному окрику Дира и никто не задал ни единого вопроса. А голос Дира… звучал в точности так, как в былые времена на тренировках.
— Уж не проводите ли вы с ними занятия? — спросил Пол.
Дир усмехнулся.
— Занятия — слишком громко сказано. Так… показываю кое-какие приемы рукопашного боя, учу применению ручного оружия…
Дир произнес эти слова небрежным тоном, как если бы сказал, что в местном спортивном кружке занимается с любителями гимнастики. Но Шорт знал его другим. В учении Дир не давал поблажки, карая за малейший промах, за малейшую недисциплинированность. Курсанты понимали, что он прав, что от степени усвоения навыков может зависеть их жизнь, и все же трепетали от ужаса перед началом его уроков. Дир забирал у местного живодера отловленных и обреченных на уничтожение собак и заставлял учеников приканчивать их голыми руками или ножом. Некоторые готовы были от возмущения наброситься на Дира с кулаками; Пола после таких занятий мучила рвота, и он не мог спать ночами, ему и теперь иногда вспоминались глаза тех собак. Однако для курсанта лучше было как можно скорее пройти через это тяжкое испытание, ведь Дир заставлял повторять «упражнение» до тех пор, покуда человек не оказывался сломлен. Ребята ненавидели Дира, но знали, что он прав. Какой смысл заучивать приемы, если у командос не хватит духу пустить их в ход? Но одно дело — специальное подразделение британской армии и совсем другое — мирный провинциальный городок в сотне километров от Лондона.
— На кой черт? — поинтересовался Шорт. — Или ожидается высадка вражеского десанта?
Дир, не отрывая губ от кружки с пивом, внимательно смотрел на Шорта, словно раздумывал, может ли он ему довериться. Шорт выдержал его взгляд. Его не слишком интересовало, скажет ли Дир правду, важно было получить ответ на один-единственный вопрос: нет ли среди друзей или приятелей Дира, бывших курсантов или знакомых тренеров такого, кто стал профессиональным телохранителем?
— Десант уже высадился, — ответил Дир. — Враги находятся среди нас. Они захватили общественные здания и стратегические пункты города, а теперь готовы рассредоточиться по всей стране.
— Не пойму, о ком вы говорите.
— Враги черные, желтые, коричневые, с тюрбанами на голове, с палочками в носу, с тамтамами и дротиками, с колдунами-вуду или с наркотиками. Взгляните, на что похож стал Лондон! Разве можно узнать нашу столицу?