Выбрать главу

Двадцать восемь! Ей всего двадцать восемь лет.

– Идем со мной. Я знаю, кто ты. Евгения, актриса из другого мира. Идем, ну? Я не обижу, – шепнул он ей тихонько, уверенно хватая ее под здоровую руку. – Мазь лечебную наложат, и идем.

Умная девушка. Кивнула. Скривилась от боли, когда на место ожога положили целый пласт прохладной зеленоватой мази. Надо сказать, положили аккуратно – слуги притихли, молча выполняя свою работу. Даже те, кому досталось от иномирянки по лицу, не выступали. Белая с серебром одежда Зара говорила о его новом статусе яснее всего остального.

Уже на выходе девушка повернулась и показала всем, кто остался внутри, странный жест – поднятый вверх средний палец.

Прочитав в ее мыслях, что он обозначает, Зар хмыкнул. Однако… Какая же смелая девушка!

***

Твари! Сволочи! Гады!

Когда я поняла, что меня хотят клеймить, решила, что без боя не дамся. Сначала я пыталась их заболтать, потом решила рассказать правду про свое происхождение, после козырнула Ирданом Верденом, сообщив, что он им за меня бошки поотрывает. Но, видимо, никакого Ирдана Вердена тут не знали. Мужики хихикали над моими жалостливыми потугами, но были железно настроены попортить мне шкурку. Дело пахло керосином. Когда меня ласково попросили протянуть ручку и не дергаться, я перестала притворяться немощной бабкой и от всей души зарядила мужику, который крутил железную палочку в огне, с ноги по лицу. Такой прыти от меня точно не ожидали, и поэтому я успела нанести своим палачам небольшие, но обидные повреждения.

Я орала, визжала, молила о пощаде и о помощи, тут же сбиваясь на проклятия, но чертову блямбу мне все равно поставили. Боль выбила из груди все слова и ощущения.

Я почти ничего не соображала от боли, когда мужчина в белых тряпках опустился передо мной на колени и шепнул кое-что, от чего я мгновенно успокоилась. Он знает, кто я? Откуда? Кто он такой?

Он был очень необычен. Темные волосы заплетены в косу. Глаза, чуть раскосые, смотрели с сочувствием и любопытством. Это были не янтарные глаза песчаников – обычные человеческие глаза. А его руки и плечи, которые не были прикрыты белой тканью, были покрыты замысловатыми татуировками. Интересно…

Я со стоном поднялась и поплелась за ним, не забыв показать средний палец примолкнувшим сволочам, которые оставили на моей руке украшение на память.

Человек в белом хмыкнул, словно бы понял, что этот жест означает. Интересно…

Мы шли быстро. Зашли в дом, свернули в темный закуток. Человек остановился напротив небольшой двери, прислушался.

– Никого. Давай войдем, поговорим.

Я настороженно кивнула, входя за ним в небольшую комнатку – по всей видимости, в служицкую.

Он уселся на стул, стоящий у стены. Кивнул мне на небольшую кушетку посреди комнаты.

– Здесь меня зовут Зар, – начал он.

– Ага, приятно познакомиться. Мое имя ты и так знаешь. Откуда?

– Прочитал в твоих мыслях, – спокойненько сказал он, изучая меня взглядом.

Абзац! Приехали!

– Не пугайся, прошу. Я такой же, как и ты. Из другого мира.

– Ух ты, – пробормотала я, ничуть не шокированная таким откровением. Сладко зевнула.

– Только оказался я тут много лет назад, провел в клетке почти все время. Недавно меня выпустили, и я оказался в песках. Я…

Он что-то продолжал говорить, а я молчала. От усталости и только перенесенного стресса соображать получалось плохо. Да еще и мазь на раненом запястье пахла очень знакомо – сонными травами. На меня напало оцепенение. Глаза слипались. Руку дергало от боли, но и она ощущалась как-то приглушенно. Даже удивление и испуг притухли. Голос человека жужжал в голове, как надоедливая муха – я даже не пыталась к нему прислушаться.

– Ты устала.

Голос Зара донесся до меня как будто из-под толщи воды. Зевнув пару раз и тщетно борясь со сном, я все же сдалась. Только ощутила, как мое тело падает на кушетку. Уже уплывая в сон, я, по заветам незабвенной Скарлетт О’Хары, решила, что подумаю обо всем завтра.

***

Зар рассматривал заснувшую девушку. Она уютно свернулась калачиком на узкой кушетке. Выглядит она, конечно… Жуткая одежда, смазанные маслом и зализанные светлые волосы, коричневая кожа, испещрённая морщинами… Но вместе с тем – высокая, с аккуратной фигуркой, длинные изящные ножки, белая нежная кожа на груди, куда не дотянулся жуткий загар.

Интересная.

Зар коснулся ее лица. Положил руки на ее лоб и скривился, приготовившись читать ее. Читать людей во сне очень просто, но вместе с тем и очень неприятно. Это как нырять с большой высоты в мешок, наполненный цветными картинками – иногда страшными, иногда смешными или откровенно мерзкими. Задача чтеца в этот миг – собрать сложнейшую мозаику из этих картинок, сложить в единую цепь повествования, выкинув все ненужное: налипший надоедливый мотивчик, сонный бред, выдуманные образы… Но хуже было другое – эмоциональные оттенки, ощущения в сознании спящего человека намного острее, сильнее, и они в полной мере передаются смотрящему. Чтец ощущает все: удовольствие от убийства или насилия, ненависть, обиды, стыд. Отрешиться от этого сложно, поэтому для чтения спящего человека требовалось огромное напряжение воли и ума – чтение длилось не более минуты.