Цифровые данные вообще весьма уязвимы. Аналоговая запись (например, видео на VHS-кассете) не разрушится вся, если повредить лишь один небольшой участок. Но утрата нескольких байтов цифровых данных может означать гибель всего файла. С магнитными носителями (например, с жестким диском) такое, увы, случается куда чаще, чем хотелось бы. К сожалению, они недолговечны. Например, попытки расшифровать пленки со сделанной 25 лет назад записью цифровой информации о неудачном полете на Марс окончились, по признанию специалистов из NASA, «полным провалом»: от 10 до 20% архивных записей прочесть не удалось.
Лазерные диски, если использовать их для резервного копирования критически важной информации, достаточно надежно страхуют от неприятностей. Но и они далеко не вечны. Вот любопытные данные о продолжительности жизни различных носителей информации, приведенные журналом U.S. News:
[?] Магнитная лента от 5 до 15 лет
[?] Магнитная лента в кассете VHS от 2 до 10 лет
[?] CD-ROM (фабричная штамповка) от 5 до 50 лет
[?] CD-R (записываемый диск) от 2,5 до 40 лет
[?] Пленка для микрофильмирования от 10 до 20 лет
[?] Пленка для архивного микрофильмирования от 100 до 200 лет
[?] Газетная бумага от 10 до 20 лет
[?] Высококачественная бумага до 100 лет
[?] Специальная бумага (используемая, например, для государственных договоров) до 500 лет.
Для большинства из нас проблема информационной безопасности жизни в компьютеризированном мире сегодня носит отвлеченный характер. Нам любопытно знать о хакерах и вирусах, но лично с такой бедой, как потеря жизненно важных данных, пока что сталкиваются немногие, как немногие попадали в ДТП на ранних стадиях автомобилизации. Да и вообще, ну подумаешь, потеря данных!
Вот несколько ситуаций для размышления. Журналист из-за беспечности теряет список своих контактов в карманном компьютере: просто долгое время не подзаряжал аккумуляторы. В принципе это не страшно, так как копия памяти «карманника» почти всегда есть на настольной машине. Но бедняга не подумал о том, что находится в стадии смены работы. Его редакционный компьютер успели передать другому сотруднику, очистив предварительно адресную книгу. Результат — потеря репутации в глазах нового работодателя из-за неэффективной работы. Еще? Обиженный сотрудник маленькой компании (специализация — обслуживание вызовов такси по телефону) при увольнении стирает базу данных о клиентах и водителях, которые работали с диспетчером. Компания через несколько недель покидает рынок.
Прогресс технологий хранения данных слишком стремителен. Если его темпы сохранятся еще 10—15 лет, каждый человек на планете сможет позволить себе хранить в цифровом формате «саундтрек» собственной жизни, звуковой ряд, сопровождающий его от первого крика до последнего вздоха, это будет совсем недорого. Очевидно и то, что мы будем уделять все больше внимания записи, перезаписи, архивированию и защите информации. А хакеры, вирусы и спамеры нам будут по мере возможности мешать.
Андрей Анненков
Гуцульская рапсодия
По Гуцульщине мне приходилось путешествовать не однажды: в разные годы и при разных обстоятельствах. Было это давно: можно сказать, что здесь край моего детства. Поэтому теперь, когда мне уже немало лет, специально приехав — в украинскую часть Карпат на съемки, я попытался окинуть привычные места новым взглядом: что изменилось, что осталось прежним, что расцвело, а что захирело. Чем нынче успокаивается сердце колоритных гор?
Дизельный поезд «Червона рута» выдвигается из Рахова и нехотя ползет вверх между крутым склоном горы и обрывом над рекой Тисой, преодолевая первый перевал. Старый состав ярко-красного цвета всего из нескольких вагонов вполне можно отнести к местным достопримечательностям: ему уже по меньшей мере лет пятьдесят (во всяком случае, его «внутренностям»).
Я устраиваюсь у окна поудобнее, насколько это позволяет растрескавшееся деревянное сиденье, и рассеянно скольжу взглядом по ближним вершинам. Как известно, в истории и нравах всех народов география объясняет многое. А если речь идет о горцах — то особенно. Благодаря изолированности им обычно удается сохранить большую оригинальность культуры, нежели жителям долины. Кому приходилось слышать, чтобы горную страну удалось легко покорить, обратить в иную веру, навязать чужой язык?.. Вот и Восточные Карпаты с тех пор, как сюда пришла цивилизация, несколько раз меняли формальных «хозяев», в роли которых выступали то раннефеодальные русские княжества, то Речь Посполитая, то Австро-Венгерская империя, то советская… Но строптивые гуцулы всегда оставались собой, как, скажем, армяне при турецкой власти или инки при испанской.
Примечательно, что даже в далеких друг от друга горских культурах, разделенных океанами и климатическими поясами, легко обнаружить «рифмы». Известный гуцульский духовой инструмент трембита смахивает на тибетский радонг, карпатские шляпы с кокетливым перышком — «парафраз» головного убора швейцарцев (взгляните на любое изображение Вильгельма Телля). А ползущий между гор допотопный состав нельзя не сравнить с известным «мемориальным экспрессом», доставляющим туристов в перуанский Куско.
Разбойники, кочевники и Карпаты
Гуцулами называют этнических украинцев, живущих в горных районах Ивано-Франковской, Черновицкой и Закарпатской областей (несколько деревень разбросано также по приграничным районам Словакии, Польши и Румынии). Они считаются коренным (во всяком случае, самым древним из доживших до наших дней) населением Карпат. Что касается языка этих селян, то он кое-чем отличается от литературного украинского, например употреблением значительного числа румынских и венгерских слов, а также причудливым строением фразы. Происхождение слова «гуцулы», как и самого этноса, загадочно и спорно. Одни связывают его со словом «гоцалы» (вроде бы в старину так называли Карпаты), другие — с «кочулами» (кочевниками), а кое-кому из ученых слышатся отголоски румынского hocul (разбойник). Традиционные занятия этих людей — овцеводство и лесообработка. Религия — католицизм восточного обряда, в котором по сей день сохранились некоторые языческие элементы. Строгий подсчет численности населения не ведется, поскольку в официальных отчетных документах не существует и понятия «гуцулы» (при переписи они регистрируются как украинцы).
Пятничный карнавал
Дизель «собирает» остатки сил и, одолев последнюю на этом участке возвышенность, вползает в тоннель. Когда-то как раз по ходу его движения проходила граница между Царством Польским в составе Российской империи и Австро-Венгрией (первую железную дорогу построили именно австрийцы на исходе XIX века). Из тоннеля мы выныриваем уже в Прикарпатье. Дальше — крутой спуск, и поезд бежит куда веселее, сопровождаемый по пути уже не задумчивой Тисой, а игривым бурным Прутом, за окном же мелькают нанизанные на него, словно на живую нитку, бусинки старинных сел: Вороненко, Ворохта, Татаров, Микуличин, Ямна…
Время от времени, останавливаясь у платформ, наш старенький «дом на колесах» постепенно наполняется тюками, мешками и их владельцами: сперва теми, кто возвращается с рынка в Рахове, затем теми, кто отправляется на рынок в Ворохту. Подъезжая к этому последнему пункту, машинист вдруг резко выжимает тормоза, и сидящая рядом со мной аккуратно одетая старушка едва успевает, прижав к груди «антикварный» ридикюль, увернуться от летящего мешка с капустой. «Перепрошую, пани!» — раздается чей-то голос из густой толпы пассажиров, но я уже не успеваю распознать, кому он принадлежит, поскольку людской поток выносит меня наконец на свежий воздух.
Для этих живописных мест рынок — все равно, что карнавал. Он для всех обязателен и для всех — словно календарь. Он задает ритм жизни. С понедельника по четверг городок сонно съеживается, в пятницу вновь разливается торговым половодьем. Теперь — в пятницу. А вот раньше в течение долгих советских лет рыночным днем было воскресенье. Кто установил такой порядок, уже и не вспомнить, но понятно, что при коммунистической власти было неважно, ходишь ли ты к обедне в тот же день, что и за покупками (хоть не великий, но грех), или еще когда… А потом, в начале девяностых, униатская церковь вновь вошла в свои права и вернула строгий уклад. Воскресная служба удлинилась до подобающего часа, а для житейской возбужденной суеты отвели специальный день.