Доктор задумчиво кивнул и выдохнул колечко вишневого дыма.
– Вряд ли его найдут. А между тем Бенни Трилби роет носом землю в попытках докопаться до всех тайн этой истории. Будь осторожен и не говори с ним – он может попытаться выманить у тебя какие-то сведения. Этот тип крайне опасен и ни перед чем не остановится, если дело касается его сюжетов.
– Я слишком умный, чтобы ему что-то выболтать! – возмущенно ответил Джаспер.
– И тем не менее постарайся держаться от него подальше и… – доктор на миг задумался, – полагаю, здесь ты можешь сделать исключение: Бенни Трилби – это единственный человек, с которым я позволяю тебе не только не здороваться, но и исключить любые другие проявления вежливости и хорошего тона.
– Я бы и так не рассказал ему ничего об этой тайне. Он же все переврет!
Доктор кивнул.
– Тем более в этом деле и для нас самих осталось несколько неясных моментов…
Джаспер удивился:
– Каких, например?
– Куда пропал доктор Степпл? А еще меня очень беспокоит этот профессор Муниш. И то, что он забрал Скверлум Каберботам.
Доктор достал из кармана сюртука крошечный конвертик и протянул его племяннику.
Джаспер извлек из него зеленоватый бумажный квадратик с выведенной от руки надписью «М-микстура». Квадратик был похож на почтовую марку и склеен из множества клочков.
– Это этикетка с той склянки, которую разбил профессор Грант, сбегая от нас в лавке плотоядных растений, – пояснил дядюшка. – Пока что это не более, чем предположение, но что-то мне подсказывает: «М» – значит «Муниш».
– Муниш изобрел средство ускоренного роста плюща?
– Это вероятно. И я боюсь представить, на что он способен с таким цветком, как Скверлум Каберботам. Меня не отпускает предчувствие, что мы еще о нем услышим. Что за цели он преследует?..
Доктор замолчал, и Джаспер сделал глоток сиреневого чая.
– Я видел, что утром пришло письмо с гербом Пожарного ведомства, – сказал он с улыбкой. – Нам все-таки выдадут награду за то, что мы всех спасли?
Доктор мрачно поглядел на племянника, и его улыбка увяла.
– Ведомство хочет избавиться от брандмейстера Кнуггера за то, что он нам помог. Капитан Дарнлинг и экипаж дирижабля, включая выживших членов расчета и самого мистера Бонни, лишены жалованья и в скором времени будут наказаны.
Джаспер решил, что ослышался.
– Что?! Это проклятая, гнусная и подколодная несправедливость!
На этот раз доктор Доу даже не стал напоминать племяннику о своем отношении к ругательствам.
– Это Тремпл-Толл, – сказал он. Это – Габен.
– Что, лучше было бы позволить твари сожрать всех на пустыре и выбраться в город?
Доктор прищурился.
– С точки зрения кабинетных господ из Ведомства? Да – лучше. Они утверждают, что произошедшее на Флоретт, двенадцать – не входит в список так называемых «пожарных угроз».
– Болваны! Тупоголовые бестолочи! Дырявые шапокляки!
– Джаспер.
– Гнилые крысюки! Крючкотворские биркократы!
– Джаспер, достаточно. И правильно говорить: «бюрократы».
Но Джаспер был так глубоко возмущен всей этой несправедливостью, что попросту не мог остановиться:
– Кабинетные дурачины! Носатые прохвосты!
– Полагаю, не все из них носаты.
– Но ведь у всех есть нос? Значит, носатые!
Доктор Доу задумался: племянник был прав – фактически все господа из ведомства являлись гордыми обладателями носов.
– Они что, ничего не понимают?! – возопил Джаспер разъяренно.
– Пятеро пожарных погибло, семеро ранены. Дирижабль Ведомства практически уничтожен.
– Но это ведь не наша вина, а вина проклятой… – Джаспер бросил быстрый взгляд на дверь кухни и понизил голос: – мухоловки.
– В любом случае, – сказал Натаниэль Доу, – Роберт Кнуггер не даст им так просто от себя избавиться. Я слишком хорошо знаю господина брандмейстера – они сломают о него свои крысиные зубки.
Джаспер запыхтел – у него закончились ругательства.
Доктор продолжил:
– Тем не менее после ГНОПМ мне придется явиться в суд Тремпл-Толл, заполнить множество бумаг и предстать перед судьей Соммом с объяснениями. Надеюсь, он будет в хорошем расположении духа.
– Ты надеешься? – удивился Джаспер. – Ты же никогда ни на что не надеешься…
– В том, что касается судьи Сомма, обычные правила, к сожалению, не работают.
Джаспер, подумав, кивнул: главный судья Тремпл-Толл, которого за глаза называли Саквояжным Бургомистром, был личностью непредсказуемой и жестокой. Сам он предпочел бы вынести любое наказание, чем идти к господину главному судье с какими-то объяснениями.
И дядюшка будто подслушал его мысли.
– Я составил для тебя список, как ты выражаешься, «занудных, но важных» дел. Надеюсь, сразу после ланча ты примешься за них.