Подожди, до времен «Солидарности» мы еще дойдем. Пока что у нас начало шестидесятых.
Вот именно — возвращаясь к нашей среде… Мне немного неловко, потому что это должен сказать кто-то другой, а не человек изнутри, но мы были потрясающей молодежью. Случаются иногда в истории общества такие чудеса. В результате некоего таинственного стечения обстоятельств в одной точке вдруг обнаруживается сгусток талантов.
Может, мудрая природа попыталась компенсировать демографические потери военных лет… Ведь об этом поколении, достигшем зрелости к середине шестидесятых (то есть родившемся сразу после войны), заговорили по всей Европе и в Соединенных Штатах. Не углубляясь в метафизику, это можно просто проследить, глядя на «наши», так сказать, взрослые биографии (боже мой, в 2018 году отмечается пятидесятилетие мартовских событий, полвека — какие же мы старые… ну, чтобы никого не обижать, может, лучше сказать: взрослые).
Когда вы познакомились, еще школьниками, было непонятно, кто кем станет в будущем. Может, решающим фактором оказалась эпоха, в которую вам довелось взрослеть, — период знаковых политических событий?
Наверняка. Они не только повлияли на нас, но и объединили наши биографии. Кто-то остался в Польше, кто-то эмигрировал после 1968 года[49], кто-то оказался за границей после введения военного положения[50]. Детали личных судеб не имеют значения, важно то, что в обеих моделях биографии — польской или эмигрантской — условия взросления были весьма непростыми.
В Польше все представители этой среды находились под наблюдением госбезопасности, им препятствовали в получении образования, хорошей работы. Многие подолгу сидели в тюрьме — как Адам или наши старшие товарищи, Яцек Куронь и Кароль Модзелевский[51]. А тем, кто уехал, пришлось надеяться только на самих себя, всего добиваться самостоятельно, поскольку они оказались выброшены в чужой мир и лишены какого бы то ни было тыла.
И ты только посмотри, как мы всё преодолели: Адам, Яцек, Севек Блумштайн, Хелена Лучиво[52], Мирек Савицкий или Ясь Литыньский[53] — выдающиеся политики и журналисты рубежа веков; Бася Торуньчик[54] создала важнейший культурный институт — журнал «Зешиты Литерацке»; Анджей Северин — великолепный актер и культурный деятель, востребованный в Польше и во Франции; Эва Зажицкая[55] и Ирена Гросфельд[56] сделали научную карьеру в области славистики и экономики во Французской академии наук; Влодек Кофман[57] — астрофизик во Французской академии наук, за свои открытия удостоен ордена Почетной лиги; Влодек Рабинович[58] — профессор философии в университете в Швеции; Генек Смоляр[59] — шеф польской редакции Би-би-си, блестящая журналистская карьера в Лондоне; Олек Перский — психолог, известный в Швеции специалист по стрессам, работал в знаменитом стокгольмском Каролинском институте; Клаудиуш Вайс[60] — профессор одной из лучших медицинских академий в Соединенных Штатах; Анджей Рапачиньский[61] — профессор философии, а затем юриспруденции в крупных американских университетах; Марта Петрусевич — профессор истории в США и Италии; у Генека Ковальского[62] блестящая карьера в области физики в Германии; Ирена Грудзиньская[63] — профессор в области компаративистики в Америке. И так далее, и тому подобное… Я говорю сейчас только о самых близких людях. Ведь это цвет польской интеллигенции! И всех их — согласно многовековой польской традиции — разбросало по свету.
В общем, сама видишь — детство и юность у меня были потрясающие. Потому что дружба, встречи и бесконечные разговоры — все это началось у нас очень рано. А кроме того — знаю, что сегодня так говорить не принято, но у меня уже седая голова и считайте это поклоном в сторону нашей юности: девушки все были красавицы (парни, впрочем, тоже — очень даже ничего!). А что может быть более завораживающего, чем сочетание красоты и ума?
Кто был в этой среде лидером?
Адам! Безусловно, наиболее интересной, наиболее творческой и харизматичной личностью среди нас был Адам Михник. Человек, который, помимо массы других достоинств, обладает величайшим даром политика: прежде всего, это умение находить подход к людям и разговаривать с представителями разных поколений и разных взглядов. Причем в его случае это не поверхностный треп, а общение, базирующееся на феноменальной эрудиции. Я не знаю большего эрудита, чем Адам. Он читает всегда. Если только не разговаривает с кем-нибудь, то сидит с книгой. Это человек книги. Я это прочувствовал, так сказать, всем собой.
49
Политический кризис 1968 г., о котором автор подробно рассказывает в соответствующей главе, сопровождался «закручиванием гаек» и мощной антисемитской кампанией, которые привели к усилилению эмиграции евреев из Польши, которую покинуло около 20 тысяч человек.
50
Военное положение в Польше (13 декабря 1981 — 22 июля 1983) — период военного правления в ПНР, осуществлявшегося Военным советом национального спасения во главе с генералом Войцехом Ярузельским.
51
Кароль Модзелевский (1937–2019) — польский политик и историк-медиевист. Деятель оппозиции, один из основателей и ведущих идеологов «Солидарности», автор названия этого всемирно известного профсоюза.
52
Хелена Лучиво (р. 1946) — польская журналистка, одна из создательниц газеты «Газета Выборча» и в 1989–2009 гг. — заместитель ее главного редактора, деятель оппозиции.
53
Ян Литыньский (р. 1946) — польский политик, деятель оппозиции; в 2010–2015 гг. — советник президента Польши.
54
Барбара Торуньчик (р. 1946) — польский публицист, эссеист, историк литературы, издатель, деятель оппозиции, создатель журнала «Зешиты Литерацке».
58
Влодзимеж Рабинович (р. 1947) — польский философ, член Шведской королевской академии наук.
61
Анджей Рапачиньский (р. 1947) — профессор американского конституционного права в Колумбийском университете.
63
Ирена Грудзиньская-Гросс (р. 1946) — польский историк литературы, эссеист, публицист. Супруга Я. Т. Гросса.