Новую динамику политической ангажированности?
По сути да, потому что открытые дискуссии на темы, которые власть полагала запрещенными, в стране так называемого реального социализма являлись именно политической деятельностью. Впрочем, для Польши это не новость, это продолжение традиций летучих университетов XIX века. Однако если Клуб искателей противоречий, отсылавший к Клубу Кривого колеса, относился к области теоретических штудий, то теперь мы столкнулись с конкретикой — письмом Яцека и Кароля.
Этот текст бурно обсуждался, поскольку университетские партийная организация и отделение Союза социалистической молодежи — от большого ума — решили дать возможность членам этих организаций прочесть письмо, при условии что они явятся для этого в университетский комитет и не станут ничего записывать. В тот момент все уже начинало бурлить. Адам погрузился в это гораздо глубже, чем я. Его тогда впервые надолго посадили, и Севека тоже, потому что госбезопасность, взяв авторов письма — Яцека и Кароля, принялась разыскивать все экземпляры текста.
Ты переводил это письмо на французский…
Летом 1966 года я поехал во Францию и помогал товарищу, с которым познакомился в Париже, переводить этот текст. Машинопись попала в парижскую «Культуру» и в среду французских троцкистов, которые очень заинтересовались. Они напечатали письмо по-французски — это была, кажется, первая его публикация на иностранном языке.
А каким образом ты оказался во Франции?
В 1965 году, сразу после выпускных экзаменов, я впервые отправился на Запад, в Италию, к своему американскому дяде, Феликсу Гроссу, приглашенному профессору в Римском университете. Кстати, Фелек — очень интересный персонаж, польский политический эмигрант, так и не оторвавшийся до самой своей смерти от польских дел. Младший — любимый брат моего отца (в больших семьях дети часто разбиваются на группы), до войны они вместе были в ППС. Помимо научной работы — Феликс был аспирантом Бронислава Малиновского[97] — он всегда активно занимался политической и общественной деятельностью. В Штаты перебрался еще во время войны, через Японию. Они с женой были в числе тех евреев, которые выбрались из Вильно в 1940 году по визам, выданным японским консулом Сугихарой[98] (как Фелек потом говорил, не только Сугихару следует чтить как Праведника народов мира, которому сотни людей обязаны жизнью, но и прежде всего того энкавэдэшника, который в разгар сталинской эпохи ставил печати на документы подозрительным «японцам», обращавшимся к нему в огромных количествах за разрешением на проезд через всю Россию и дальше в Японию).
Мой дядя, будучи профессором социологии в Городском университете Нью-Йорка, много лет являлся председателем Польского института искусств и наук Америки (PIASA), научной организации, объединившей польских ученых в Соединенных Штатах. А до этого сотрудничал с Сикорским[99], затем с Миколайчиком[100], и в результате сразу после войны стал одним из организаторов Ассамблеи порабощенных европейских народов (ACEN), которая объединила эмигрантов из стран Центральной Европы, находившихся под диктатом СССР. Он выступал на «Радио Свобода» и вообще был человеком весьма активным.
Давай вернемся к каникулам 1965 года.
Дядя Фелек отвез меня в прелестный городок Позитано, близ Амальфи, а с международным железнодорожным билетом в Италию и обратно, купленным в Варшаве, я мог выходить на всех промежуточных станциях. Так что я полтора месяца путешествовал по стране. У меня было с собой сто долларов, которые для меня каким-то образом, через заграничных знакомых, раздобыла мать.
В то время, имея паспорт, дающий возможность выехать на Запад, можно было официально взять с собой только сумму, эквивалентную пяти долларам. Так что сотня — это было немало не только на польском черном рынке, где доллар стоил астрономических денег, но и, например, в Италии. Через год, поехав во Францию по фиктивному приглашению, я уже нелегально подрабатывал в магазине, где продавали свитера. Вот тогда мы и переводили письмо Яцека и Кароля.
97
Бронислав Малиновский (1884–1942) — британский антрополог польского происхождения, основатель функционализма в антропологии и социологии.
98
Тиунэ Сугихара (1900–1986) — японский дипломат, консул в Литве. Помог более чем 6000 польским и литовским евреям, бежавшим от преследования нацистов, покинуть страну, выдавая транзитные японские визы, по которым был возможен выезд на Дальний Восток через территорию СССР.
99
Владислав Эугениуш Сикорский (1881–1943) — польский военачальник и политик, премьер-министр Правительства Польши в изгнании (1939–1942).
100
Станислав Миколайчик (1901–1966) — польский государственный и политический деятель, премьер-министр правительства Польши в изгнании в 1943–1944 гг.