Выбрать главу

– Я недавно была в бабушкином доме, нашла там довольно странные вещи и они меня заинтересовали, – начала девушка разговор, стараясь прощупать эмоциональный фон матери. Но по телефону считывать эмоции не получалось.

– Что именно тебя заинтересовало? – насторожилась Натали.

– Одежда странная, музыкальный инструмент необычный.

– Наверняка из школьной самодеятельности, ты же помнишь, какая бабушка была затейница, – судя по голосу, Натали улыбалась, вспоминая свою мать. Другого ответа Катерина и не ожидала.

– Помню, – ответила девушка, – а каким был дед? От него даже фотографии не осталось?

– О! Отец был моим героем, – в голосе Натали разлилась светлая грусть, – высокий, сильный, смелый. Как принц из сказки. Жаль, не долго с нами прожил. А когда ушел, то бабушка сожгла все, что о нем напоминало. Она потом долго ночами плакала.

– А откуда он был? Может, родственники какие-нибудь по дедовой линии есть? Я бы нашла, пообщалась. Интересно же.

– Родственникам его бабушка пришлась не по душе, меня никто из них так и не видел.

Стало понятно, что это тупик. Об эльфах информации никакой, но и ничто не противоречит этой версии. Поэтому Катерина коротко рассказала о планах по смене работы и распрощалась с матерью, пообещав навестить ее летом.

Затем она позвонила отцу своей дочери, а потом и самой Мари. Дочь поступила в столичную спортивную школу с хорошей стипендией и решила не заканчивать учебный год в родном городе. Было решено, что Катерина заберет документы из обычной школы и отправит их в самое ближайшее время. Летом они вместе съездят в Европу навестить бабушку, а потом Мари сосредоточится на спортивной карьере. Девочка была очень счастлива и лишь немного огорчилась, что приходится оставлять мать одну. Но Катерину этот расклад вполне устраивал: чем дальше сейчас дочь от нее, тем безопаснее.

Покончив с разговорами, Катерина прошлась по квартире, снова натыкаясь на вещи Елисея то тут, то там. Взгляд зацепился за арфу, которую они так и не взяли с собой. Решение пришло само собой, и девушка достала большую коробку. К удивлению Катерины, не так много напоминало о том, что эльф был в ее жизни. Но она бережно, по крупицам, собрала все свидетельства их мимолетного счастья, а потом погрузила коробку в машину и отправилась в деревню. Себе она оставила лишь кулон, спрятав его у сердца.

Деревенский дом встретил хозяйку стылым сырым воздухом. Катерина решила растопить печку и остаться здесь на ночь. Она стерла пыль со стола, вспоминая, как Елисей готовил для нее и пил чай из кружки, которая так и осталась стоять на столе.

Огонь в печке весело потрескивал, разгоняя сырость и плохие мысли. Катерина сложила в привезенную коробку все оставшиеся вещи эльфа, налила чай в его кружку и поднесла ко рту. Теплый фарфор, как эхо прикосновения, оставшееся от его губ. И отчаянная надежда. Не спеша допив чай, Катерина решила написать записку и оставить ее в доме, на случай, если Елисей вдруг вернется сюда до того, как у нее закончится контракт с Константином.

В поисках бумаги девушка пошла по дому, заглядывая в шкафы и ящики. Ничего лучше старой стопки тетрадей, погрызенных с одного угла мышами, она не нашла. Но раз она теперь наполовину эльф, то не стоит опасаться какой-то заразы. С этими мыслями Катерина выдернула пару тетрадок из середины стопки и принялась листать в поисках чистых листов.

Внезапно девушка наткнулась на записи на незнакомом языке с витиеватыми буквами. Как переводчик, она знала много языков, но этот не поддавался идентификации. Катерина полистала остальные тетради. Во многих из них после сочинения на тему о будущей профессии шли записи, выполненные одной и той же рукой. Как будто не было свободного места, и кто-то неизвестный использовал тетради учеников для записей на неизвестном языке.

За изучением тетрадей девушка не заметила, как наступила ночь. Она прилегла на неразобранный диван, завернувшись в уютное старое одеяло, и предалась воспоминаниям. Прежде, чем погрузиться в сон, она нащупала эльфийский кулон, спрятанный под толстовкой, и нежно погладила его.

***

Холодные свинцовые волны разбивались о бетонные плиты в старом порту. Ветер швырял в лицо горькую соленую морось и трепал распущенные волосы. Катерина поежилась, кутаясь в тонкую кофту, но не отступила от края и продолжила всматриваться в неспокойную морскую даль. Прямо под ногами вспенивалась и бурлила морская чернота, то накатываясь на выщербленные плиты, то отступая, снова и снова пробуя пирс на прочность. Место было незнакомым.

Присутствие Катерина ощутила внезапно. Кто-то мягко подошел сзади, закрыв ее спину от порывов холодного ветра. Стало тепло и как-то уютно. Она больше не была одна. Замерла, мучительно ожидая прикосновений, но их так и не последовало. Лишь горячее дыхание, опалившее шею, разогнавшее по коже сладостную дрожь. И вкрадчивый шепот, от которого подгибаются коленки: