— Подожди, разве в твоем доме не хренова туча ступенек? — говорит Салли.
Я лишь пожимаю плечами.
— Ну да. Но я и раньше справлялся, будучи на костылях. Ничего страшного.
— Чувак, та дыра, которую ты снимаешь, многоуровневая, — добавляет Джейк. — Там лестницы везде, блять. Это смертельная ловушка. Ты там не останешься.
— Парни, я в порядке. Четыре недели, помните? И ничего даже не сломано...
— Может, кто-то из новичков просто возьмет его к себе? — говорит Салли Джейку, перебивая меня. — Уолш?
— Уолш снимает однокомнатную квартиру и имеет постоянную подружку, — отвечаю я.
— Тогда Перри, — предлагает Джейк.
— Или Дэйв-О, — возражает Салли.
— Конечно, времена не такие уж отчаянные, — с насмешкой говорит Морроу. Затем он вздыхает, качая головой. — То есть... я думаю, ты мог бы остаться со мной. Это ведь всего четыре недели, верно?
Салли и Джейк повернулись к нему, одинаково нахмурившись.
— Ух ты, как искренне, — пробурчал Джейк.
— Да, энтузиазма у тебя было примерно столько же, сколько, если бы ты просто предложил ему кончить в твой флакон с шампунем, — говорит Салли.
Я фыркаю от смеха.
— Спасибо, но не стоит, Коули. Я могу только догадываться, что за странности вы там с Нови вытворяете.
— Нов съезжает, — бормочет он, скрещивая руки.
Мы все поворачиваемся к нему.
— Подожди... что случилось? — говорит Джейк, широко раскрыв глаза. — Вы что, расстались?
Салли подавился смехом.
— Заткнись, придурок, — огрызается Морроу. — Это не твое дело.
— Подожди... расстались? — настаивает Салли. — Типа... вы двое втайне вместе?
— Не может быть, — кричит Джейк. — Эй, мы с Кеем не одни такие, — он поднимает руку, словно желая похвалить, но Морроу только стонет в ответ.
— Все не так, придурки. Это всегда должно было быть временным. Ну, знаете, пока в его доме делали ремонт, — добавляет он, пожимая плечами.
Нови купил большой холостяцкий дом на пляже в нескольких кварталах от Джейка. У обоих многолетние контракты с условием запрета на продажу. Они могут позволить себе пустить корни и вложить деньги в такие вещи, как ремонт кухни.
Мы все ждем, что Морроу скажет еще что-нибудь, но он только хмурится.
— Просто... послушайте, мы здесь ради Лэнгли, — он жестом показывает на меня, лежащего на больничной койке. — Это ему нужно где-то остановиться.
— О боже, — смеется Джейк, ударяя себя по лбу. — Какой же я идиот.
— Что? — спрашивает Салли.
Джейк смотрит на меня.
— У меня есть идеальное место, где ты можешь остановиться. Меблированное, недалеко от тренировочной арены, и ни одной ступеньки.
— Где? — спрашиваю я.
Он сунул руку в карман и достал ключи, вынимая ключ из связки.
— Вот, чувак.
Я подаюсь вперед и беру у него из рук серебряный ключ.
— Что это?
— Ключ от дома Марса, — отвечает он.
Мы все втроем смотрим на ключ, как на редкое сокровище.
— Я никогда не был в доме Марса, — говорит Морроу, его тон почти благоговейный.
— И я, — говорит Салли. — Я даже не знаю, где он находится. Откуда он у тебя? — добавляет он, с расширенными глазами глядя на Джейка, будто он иначе стал смотреть на него.
Джейк только смеется, а потом хмурится.
— Подождите... вы, придурки, серьезно? — когда никто из нас не ответил, он снова надулся. — Мы поженились, помните? В Лос-Анджелесе? Вы, блять, все там были?
— Но... я думал, что это что-то вроде «Док в центре» всего этого, — говорит Морроу.
— Да, мы не знали, что у тебя есть ключ от его дома для... ну, знаешь, просто... как... только у тебя, — добавляет Салли.
Джейк насмехается.
— Вам, ребята, действительно нужно подтянуть знания о полиамории. Я не трахаю Марса, ясно? А он не трахает меня, — добавляет он, указывая пальцем на Морроу, который проглатывает свой ответ. — Он — моя метафора.
Мы с Салли обмениваемся быстрым взглядом.
— Твоя что? — говорю я.
— Моя метафора, — повторяет Джейк. — Это полиаморный термин.
— Я так не думаю, — говорит Салли, пытаясь сдержать улыбку.
Я делаю то же самое. Я опускаю взгляд на свое колено, и это меня сразу отрезвляет.
Джейк скрещивает руки на широкой груди.
— Думаю, я точно знаю, как я называю Марса в нашем собственном браке.
— Чувак, метафора — это как фигура речи, — говорит Салли. — Например, «жизнь — это трасса» или «Я так голоден, что могу съесть слона».
Уголок рта Джейка кривится.
— Ты меня сейчас наебываешь.
— Нет, мужик. Я почти уверен, что это так, — говорит Морроу.
Джейк, сверкнув глазами, достает свой телефон. Его большой палец касается экрана, и вскоре мы слышим гудок, когда он переводит звонок на громкую связь.
— Блять… что? — раздается голос Сэнфорда. — Я спал.
— Эй, реши кое-что для нас быстро. Что такое метафора? — спрашивает Джейк.
Сэнфорд хмыкает, и раздается шорох, как будто он приподнимается на своей кровати в отеле.
— Что?
— Метафора, — Джейк вычленяет каждый слог. — Я сижу здесь с Лэнгерсом и ребятами в больнице, пытаюсь рассказать им, что Марс — это моя метафора, а они мне не верят, что это настоящий термин из полиама, так что...
Наступает такая пауза, что можно почувствовать, как она раскалывает воздух между нами.
— Господи, мать твою, — говорит наконец Сэнфорд. — Детка, метафора — это такая фигура речи, как... черт, я не знаю... «жизнь — это трасса»...
Мы с Салли давимся в кулаки, пытаясь утихомирить смех, когда Джейк вскочил с кровати и отключил динамик.
— Ну, тогда, кто, нахрен, Марс?
Все, что мы можем сделать, это сдерживать смех, пока Джейк шагает от моей кровати к двери. Я не решаюсь посмотреть на других парней. Я просто сосредоточен на своем сломаном колене.
— Угу, — говорит Джейк в свой телефон. — Да, ладно, хорошо... ладно, ты можешь просто успокоиться? Я уже возвращаюсь, черт возьми, — он убирает телефон от уха и вешает трубку. — Какой властный засранец, — говорит он себе под нос. Вздохнув, он поднимает глаза и смотрит между нами. — Итак... метамур. Не метафора. Марс — мой метамур.
— Это круто, — говорит Салли. У него такой вид, будто он вот-вот заработает себе аппендицит от того, как сильно он старается не рассмеяться.
Но у Морроу нет такой сдержанности. Он просто смотрит на Джейка и качает головой в недоумении.
— Ты, наверное, делаешь самый лучший минет в мире.
Мы не выдерживаем. Мы с Салли ревем от смеха. Я смеюсь так сильно, что голова болит сильнее, чем прежде. Очень скоро я стону, острая боль пронзает меня в районе глаз.
— О, ты даже не представляешь, — с ухмылкой говорит Джейк, принимая все в штыки.
— Идем, мистер Метамур, — говорит Салли, поднимаясь со стула и двигаясь к краю моей кровати. — Ты тоже, Коули. Давайте дадим Лэнгерсу время отдохнуть.
— Ты не можешь называть меня мистером Метамуром, — говорит Джейк, сверкнув глазами. — Только Марс имеет право так меня называть.
— У меня такое чувство, что ад замерзнет, прежде чем Марс Киннунен назовет тебя мистером Метамуром, — со смехом говорит Морроу, поднимая с пола свой футбольный мяч.
— Он Марс Прайс, придурок, — говорит Джейк, сильно ударяя Морроу по плечу.