Девушка была симпатичная. Лицо в форме сердечка, лисьи глазки, невысокая и хрупкая. Маленьким кулачком уперлась в бедро, и всей своей позой выражает не то требовательность, не то обиду.
— Однажды к дону Хуану пришли ученики и спросили, — начав вещать, я поднялся и приобнял девушку за плечи. — «Скажи нам, о великий учитель, в чем твоя главная сила?» Дон Хуан надолго задумался, потом открыл свою сумку. Расстелил на каменной плите пестрое пончо. И выставил последовательно бутылку сиропа от кашля, резинового утенка, статуэтку голой женщины и плод дерева фага-фага. И молча погрузился в размышления. «Наверное, он имел в виду, что главная сила человека проявляется, когда он легко дышит, держится на воде, способен удовлетворить женщину и вкусно поесть?» — сказал один ученик. «Нет же! Это слишком буквально! Ответ наверняка кроется в символизме всех этих предметов!» А третий спросил: «Мы можем что-то из этого забрать себе?» Ученики начали спорить. И даже почти перешли к драке, но они все-таки не просто так уже много лет учились у дона Хуана. Перед тем, как перейти к мордобою, они посмотрели на своего учителя и спросили хором: «Ну и что все это значит?»
— Дурак! — рыженькая вывернулась из моих объятий и оттолкнула. И рванула из общей комнаты.
— Ну ты вообще… — одна из «толкиенутых» девушек, ничем не примечательная, бросилась следом за рыженькой. — Лена, подожди!
Ах, это еще и Лена… Может ли это быть та самая Лена, которой Вова-Велиал пытался назначить свидание? Мда, риторический вопрос. Но разрулить надо, похоже, я чем-то рыжую милашку обидел.
Я вышел сквозь тканевую занавеску и прислушался. Рыжая Лена рванула не к двери, значит убегать не собирается. Ее всхлипывания раздавались откуда-то справа. Теперь нужно было найти до этого места дорогу через кучу слоев скользкой подкладочной ткани.
Не с первого раза, но мне это удалось. В закутке стоял старенький диванчик, на котором, уткнувшись в подушку, сидела обиженная девушка. Плечи ее вздрагивали. А рядом с ней сидела подруга.
— Да забей ты, Лен, ну чего? — она гладила Лену по плечу. — Я же тебе говорила, что так будет…
Понятия не имею, о чем они говорят, но это легко решаемо.
Я похлопал безымянную подругу рыжей Лены по плечику.
— Я буду вам премного благодарен, сударыня, если вы оставите нас одних, — сказал я.
— А ты вообще отвали! — фыркнула девушка, стряхивая мою руку. — Устроил тут… клоунаду…
— Но клоунада ведь касается только меня и Лены, нес па? — я ухватил ее за плечи и поставил вертикально. — Так что давайте, барышня, возвращайтесь к другим гостям, нам надо поговорить.
— Лен? — девушка вопросительно посмотрела на рыженькую. — С тобой остаться?
— Уверяю, барышня, ваша подруга будет со мной в полной безопасности, — я подтолкнул девушку к выходу.
— Лен? — еще раз спросила она, прежде чем оказаться за пределами ограниченного тканью алькова с диванчиком. Я присел рядом с рыженькой, в этот раз без всяких фамильярных объятий.
— Ну извини, — с нотками раскаяния сказал я. — Пьян, дурак, больше не буду.
— Да что ты говоришь? — Лена убрала подушку от лица. Лисьи глаза были сухими, даже косметика не размазалась. Уже лучше, значит не драма и не истерика, а обычный выпендреж с расчетом на то, что я прибегу ее догонять. — Я как дура сидела и ждала твоего звонка, а ты?
— По всей видимости, я не позвонил, — я развел руками. — Прости, я растяпа.
— И время хорошо провел, да-да! — Лена сжала губы в ниточку и покивала. — Тебя Шерли на квартирнике «Папоротника» видела. Ты же обещал, что проведешь меня на «Рок-провинцию», а сам?
— Лен, мы готовились выступать, я закрутился, — я пожал плечами. Наверное, мне следовало ощущать раскаяние или что-то вроде. Может быть, это именно этой Лене Вова-Велиал писал записку, но потом случился я и все испортил. — Могла бы и сама позвонить.
— Да что ты говоришь? — Лена капризно дернула плечом и отвернулась.
— Обещаю загладить свою вину, — вот теперь я обнял девушку и попытался поцеловать.
Но реакция была быстрой — она опять меня оттолкнула.
— Ты вообще обалдел? — вспыхнула она. — Мы вообще не в тех отношениях, чтобы ты распускал руки, понял?!
— Понял-отстал, — усмехнулся и, отодвигаясь на «пионерское расстояние». Вот теперь мне действительно стало понятно, в каких отношениях состояли эта Лена и Вова-Велиал. Это френдзона. Благополучный мальчик Вова, вполне обеспеченный, но не вполне успешный рок-музыкант запал на рыженькую стервочку.
— Офигеть, ты герой! — сверкнула глазами Лена. — Наобещал с три короба и пропал. Я уже всем подругам рассказала, что иду на «Рок-провинцию», а ты, такой, исчез. И ни ответа, ни привета. Если не смог достать билетов, так бы и сказал, вообще! Я бы нашла другой способ туда попасть… А ты потом еще, оказывается, и на квартирник «Папоротника» пошел. И вообще ни слова! Ну офигеть…