Максим в очередной раз отказался.
– Я твой совет выслушал, а ты послушай мой, – вкрадчиво сказал Аарон. – Обязательно напейся здесь. Такого опыта ты в жизни еще не получал, а он тебе нужен.
– Зачем?
– Набухаешься – поймешь.
– А если Ваши родители жили еще до Реформы, они не могли рассказывать Вам о старом мире?
– Почему не могли?
– Я… не это имел в виду. Они рассказывали Вам что-нибудь?
– Да, рассказывали. Говорили, что новый ничем не отличается. Просто все чистое отделили от грязного.
– То есть…
– Ага, чистое засунули в Периметр, а остальное бросили снаружи.
– А своя семья у Вас есть?
– Откуда? И зачем? Все фригидные же, переспать могут, а залететь – нет.
Максим догадался, что Аарон говорит про стерилизацию и беременность.
– Но ведь все равно можно любить кого-то, жить с ним, – неуверенно сказал он.
– Любить? Ха-ха! Здесь никто никого не любит. Только себя. Любви здесь нет. Здесь только пользуются друг другом.
Эти слова заставили Максима задуматься. Аарон продолжал пить до тех пор, пока не уснул. В его годы это состояние наступало довольно быстро, так что юноша оставил мастерскую и ее хозяина еще до наступления темноты.
Бродя по улицам, Максим обнаружил, что все здесь было сосредоточено на деньгах, на всех вывесках крупнее всего указывались цены, что удивляло юношу, ведь там, где он вырос, такого не было. Никогда он не задумывался о том, много ли зарабатывают его родители, богаче ли они родителей его одноклассников. Вне Периметра же это было одной из главных тем – у кого больше денег.
Уже вечером, порядком подустав от пестрящих рекламой улиц, Максим остановился, чтобы купить еды. Он уже выяснил, что по местным меркам считался довольно состоятельным покупателем. Было страшно притрагиваться к этой пище, но другой он отыскать не смог. Если Аарон дожил до старости, питаясь этим, то и Максим не умрет, один раз попробовав. Он надеялся на это.
– Да это же Макс, чтоб я сдох! – услышал он за спиной, когда уже сделал заказ в небольшой будке.
Юноша обернулся. Перед ним стоял парень со смутно знакомой внешностью в смешно приспущенных джинсах-шароварах, покрытых темными пятнами неизвестного происхождения, короткой жилетке без рукавов и с повязанной на голове косынкой, на которой был изображен ухмыляющийся череп. Вид молодого человека был неряшливым и даже немного нелепым с точки зрения Максима. Образ завершали массивные черные ботинки с потертыми носками.
– Не узнал, что ли? – удивился парень, разведя руками. – Это же я, Аалт, ты че?
Аалт учился в той же школе, только был на два года старше. Вместе они ходили в походы и на танцы в годы обучения, но затем он показал низкий балл на тестировании и исчез. На связь он перестал выходить почти сразу, как покинул территорию Периметра.
Поняв, что узнан, парень осклабился и заключил Максима в грубые объятия, с силой прижав к себе.
– Как жизнь, чувак? Вааай, четко, что ты тут! – парень определенно был рад встрече. – Как ты сюда попал?
Максим с трудом высвободился из хватки и, переведя дыхание, ответил:
– Решил осмотреться здесь.
– С чего это? Захотел реальную жизнь увидеть?
– Ну… да, можно и так сказать. Только это не мое решение.
– Стоп-стоп, ты тест провалил?
– Да.
– Братан, да это же отличная новость!
– Ты так считаешь?
– А то, ты ж теперь в нормальную тусовку попадешь! Это нужно отметить, стопудово! Пошли, познакомлю тебя с тусней!
После этого Максима потащили по незнакомым проулкам, наполненным недружелюбного вида типами, не вызывающими особой симпатии. В какой-то момент ему показалось, что он оказался в нескончаемом лабиринте, выход из которого самостоятельно уже не найти, и он попытался объяснить это Алату, но тот не слушал его, кидая фразы типа: «Не боись!» или «Не дрейфь!». Были и другие, звучащие иначе, но значили они то же самое, как догадался Максим.
«Тусня» оказалась сообществом людей разных возрастов, объединенными только местом своего пребывания – шумным ночным клубом, куда притащил юношу Аалт. В полумраке громко ухала ритмичная, но совершенно не мелодичная музыка, отзываясь неприятным эхом во всем теле. Воздух был наполнен зловонным дымом и запахом спирта, отчего у Максима почти сразу заслезились глаза. Оглушенный юноша обнаружил себя у барной стойки, окруженным молодыми парнями и девушками разных возрастов.
– Смотри, это Марион, а эта охрененная узкоглазка – Бию, – представил Аалт двух девушек из своего окружения.
Первая была среднего роста девицей с мощными бедрами и неестественно крупной грудью, вторая – невысокой азиаткой с пепельно-белыми волосами и стройной фигурой. Больше ничего примечательного юноша для себя в них выделить не смог. Одеты они были странно – на Марион был бордового цвета широкий тряпичный пояс, заменявший ей юбку, и черная облегающая кофта с глубоким вырезом, а Бию была облачена в сеточную футболку, из-под которой проглядывался черный бюстгальтер, и узкие джинсы с низкой посадкой. На ногах обеих были туфли на неудобно высоком и тонком каблуке.