Спотыкаясь, я выхожу из клуба, ловлю такси и запрыгиваю в него. Сейчас только два часа ночи, он же не будет против? Сомневаюсь в этом.
Я хихикаю и захожу в лифт. Почему я здесь? Понятия не имею. Готовлюсь отпустить прошлое? Я немного громко стучу в дверь, и Джеймс открывает мне. Он полностью одет в черный костюм с сексуальной щетиной на своем лице. Его волосы выглядят так, будто он постоянно взъерошивал их руками, а под глазами чернота от недостатка сна. Именно его глаза поражают меня — красные от истощения и недосыпа или слез. Кто знает?
— Привет, — говорю я и подхожу к нему.
— Майя, — выдыхает он и обнимает меня. — Что ты здесь делаешь?
Я пожимаю плечами и сбрасываю туфли. Я поворачиваюсь к нему и кладу руку на его крепкую грудь, чувствуя, как его мышцы напрягаются.
— Прикоснись ко мне, — говорю я и кладу его руки себе на бедра.
Тепло его ладоней просачивается сквозь мое платье и в мою кожу. Его пальцы впиваются в мою плоть, и это прекрасно. Я настороженно смотрю в его глаза, а затем прикасаюсь своими губами к его.
— Ты нужен мне, — бормочу я и снимаю его пиджак, затем расстегиваю рубашку. — Прямо сейчас.
Я снимаю с него штаны и обвиваю ноги вокруг его бедер. Он прижимает меня к стене и входит в меня так быстро, будто от этого зависит его жизнь.
— Мы должны поговорить, — стонет он, но я закрываю его рот своим. Я кричу, чтобы он входил жестче, быстрее, крепче держал меня, пока слезы не начинают литься из моих глаз. Не от удовольствия, которое я испытываю, а от боли из-за разбитого сердца. Боли оттого, что он не доверял мне и предал меня.
— Я ненавижу тебя, — стону я сквозь свой оргазм и подразумеваю то, что говорю. Моя любовь к нему сильнее, чем раньше, но так же, как и моя ненависть. Это разжигает во мне бесконечную страсть. Я хочу заставить его страдать, но в то же время я люблю его и забочусь о нем. — Я, черт возьми, ненавижу тебя.
— Не говори так, малышка, — говорит он и прячет лицо в мою шею. — Я сделаю все, что угодно.
Я опускаю ноги и бреду в ванную, чтобы привести себя в порядок.
— Пожалуйста, Майя. Пойдем в кровать.
— Все кончено, — мой голос дрожит, а слезы текут снова. Я ненавижу плакать, я чувствую себя так чертовски глупо. — Я ненавижу тебя.
Он протягивает ко мне руку, но я ударяю по ней.
— Я не могу вернуться к тебе, Джеймс. Не могу переломить эту боль.
Он сглатывает.
— Ты любишь меня. Я люблю тебя. Мы можем начать все сначала.
— Нет, не можем.
— Мы можем!
Я смотрю на него. Теперь мой гнев — моя самая сильная эмоция.
— Ты сломал меня, Джеймс! Я люблю тебя, черт возьми. Я, бл*дь, люблю тебя. Господи, я влюблена в тебя. Неважно, как сильно я стараюсь убедить себя, что я не… я люблю. Слишком сильно. Это больно, очень сильно. Я… я не знаю, как пережить все это, — я трясу головой. — Я не могу смотреть на тебя.
— Так почему ты трахалась со мной? Почему пришла сюда?
— Попрощаться.
Его лицо искажается от боли, и одинокая слеза стекает по щеке. Становится еще больнее, видеть, что он сломлен так же, как и я.
— Я люблю тебя. Возьми пару недель, но не разводись со мной. Еще не время.
— Прощай, Джеймс, — говорю я и делаю шаг к двери. — Прощай.
— Нет, — паникует он и обнимает меня за талию. — Не уходи. Мы можем пройти через это. Мы сильная, отличная пара.
Я убираю его руки и тянусь к дверной ручке. И выругиваюсь, когда замок сопротивляется. Когда мне, наконец, удается открыть дверь, я делаю шаг в холл и нажимаю кнопку вызова лифта. Он выходит за мной, но я не оборачиваюсь, игнорирую его просьбы, извинения, боясь, что останусь.
— Береги себя, — всхлипываю я.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Две недели назад я ушла от своего мужа. Две недели назад я оставила свое сердце позади. Две недели назад начали появляться цветы, открытки, звонки, сообщения, письма. Поэтому два дня назад я собрала вещи в своем кабинете и оставила его в надежных руках мужчины по имени Оливер. ЛА, а вот и я. Я решила ненадолго устроить свой офис здесь, пока Джеймс не поймет, что мы больше не вместе.
Новость о нашем разводе появилась в журнале сплетен и в новостях два дня назад. Я потрясена тем фактом, что Джеймс сказал правду, сказал им, что он сделал, в то время как они уже готовы были рвать меня в клочья. Он попросил их напечатать, что ему очень жаль, и что он сильно скучает по мне. Мой отъезд будет шоком для него. Он еще не знает.