Выбрать главу

- Коннор, заходи им во фланг, - бросил Родриго, после чего активировал мегафон:

- Говорит капитан Родриго Клементес. Вилла Рибо находится под нашей защитой. Прекратите огонь! - разнеслось над полем, перекрывая шум боя. Несколько всадников, казалось, отвлеклись, и поворотили коней, двинувшись наперерез джипу.

- Упрямые ослы, - пробормотал Родриго. - Олаф, если они и сейчас не отреагируют, дай очередь в воздух, - велел капитан, после чего снова врубил мегафон:

- Повторяю, прекратите огонь! Иначе мы применим силу! - в ответ на эти слова к джипу потянулись еще несколько всадников. Прогрохотала очередь, но они, казалось, ее не услышали, и открыли беглый огонь по джипу. С десяток дробинок угодил в кузов, а одна - в наплечник бронекостюма Олафа, судя по цветастым расальхагским ругательствам.

- Что ж, видит Бог, я не хотел этого, - пробормотал Клементес. - Джонни, сними всадников, которых я пометил. Целься в лошадей, постараемся избежать лишних смертей, - приказал капитан, отмечая вражеских бойцов на мониторе “Россинанта”.

Со стороны деревни раздалось несколько сухих хлопков, и столько же конников кубарем покатились на землю под отчаянное ржание своих коней.

- Придется менять наплечник. Капитан, можно я тоже постреляю по их лошадям? - со смесью раздражения и надежды спросил Коннор.

- Разрешаю. Короткой очередью, старайся не зацепить людей, - нехотя кивнул Клементес.

Сверху коротко прогрохотал “Панчо”. Еще несколько всадников рухнули на землю. Остальные, наконец, вняли голосу разума, и повернули коней к Вилле Баджо. Конники Виллы Рибо, ликуя, посылали выстрелы им вдогонку.

- Капитан, похоже, мы здесь не одни, - задумчиво произнесла Сирша, и на мониторе появилось какое-то изображение с алой меткой. Вдруг оно стало больше, и взорам капитана и Коннора предстал практически брат-близнец “Россинанта”, стоящий поодаль от места боя. Не успел капитан удивиться, как услышал в наушниках голос Рико:

- Команданте, кажется, это вас, - сказала женщина, после чего Клементес услышал низкий, красивый мужской бас с бархатистыми обертонами:

- Говорит Хулио Аморалес, капитан фрахтовика “Пабло Эскобар”. Капитан Клементес, нам нужно кое-что обсудить.

========== Глава 13. Теорема Эскобара. ==========

- По какому праву вы вмешались в дела местных жителей, капитан Клементес? - спросил Аморалес по радио. Его голос дрожал от едва сдерживаемого возмущения.

- Я стремился прекратить кровопролитие, которому вы и ваши люди никак не препятствовали, капитан Аморалес, - решительно парировал Родриго, пока всадники Виллы Рибо вместе с Олафом и Коннором подбирали раненых и погибших.

- Расскажите об этом матерям убитых вами пастухов Виллы Баджо, - ответил Аморалес.

- Они знали, на что шли, совершая очевидный разбойничий набег с целью угона скота.

- Раз вы понимаете такие вещи, капитан, то должны понимать и то, насколько они обыденны в таких отсталых захолустьях, - отметил Аморалес. - Мы с моими людьми прибыли с целью торговли. Вы же вмешались во внутренние дела местных и пролили их кровь. А может, сегодняшний набег был лишь адекватным ответом на прежние подвиги пастухов Виллы Рибо, которым вы столь рьяно помогли? Подумайте об этом, капитан Клементес. Предупреждаю, если ваши новые подопечные вдруг захотят развить сегодняшний успех и напасть на Виллу Баджо, мы последуем вашему примеру и не останемся в стороне, - заявил Аморалес, прерывая связь.

- Знаешь, команданте, а он в чём-то прав, - задумчиво произнесла Рико.

- Не поспоришь. Хотя присутствие джипа с его людьми на поле боя, хоть и в роли наблюдателей, говорит не в его пользу. Кто знает, может, они были готовы вмешаться на стороне Виллы Баджо, но тут появились мы, - ответил Клементес. - Однако в одном он прав: нам со старостой Алессандро надо серьезно поговорить. Как знать, не лучше ли нам будет оставить Виллы в покое и попытать счастья в других поселениях, - размышлял вслух Родриго.

Вдруг в его наушниках раздался голос Коннора:

- Капитан, у нас тут несколько тяжелораненых. Местные говорят, что здешний коновал в основном работает с лошадьми да коровами. Может, мне съездить за Рико? - взволнованно спросил ирландец.

“С одной стороны, я согласен с Коннором. К тому же еще один боец, да еще и полевой медик вдобавок, был бы совсем не лишним. Но в этом случае “Росси” будет отсутствовать по меньшей мере час-полтора, и все это время мы будем лишены нашего единственного средства отхода на “Вульпес”. Нет, я не стану так рисковать ради местных, о которых, тут Аморалес прав, почти ничего не знаю”, - решил капитан.

- Нет, “Россинант” останется здесь, - ответил Родриго, а затем изложил свои доводы. - Пусть лучше местные пошлют какую-нибудь телегу к “Вульпес”, чтобы привезти Рико и необходимые припасы. В конце концов, мы здесь ради торговли, - напомнил Клементес.

- Вас понял, - откликнулся ирландец.

Вокруг раздавалось пронзительное, отчаянное ржание безнадежно раненных лошадей, прерываемое уханьем дробовиков, когда пастухи Виллы Рибо избавляли несчастных животных от мучений. Клементес заметил, как тела убитых всадников Баджо аккуратно складывают в стороне.

- Вы оставите их здесь? - спросил он одного из местных, загорелого парня лет двадцати.

- Таков обычай, сеньор. Люди из Баджо заберут своих мертвецов, и похоронят их у себя, на освященной земле, - ответил юноша.

- Часто у вас случается такое? - поинтересовался Родриго.

- Время от времени. Эти наглые ворюги все никак не уймутся. Мало им того, что они увели часть стада у наших дедов и основали свою деревню, так теперь они покушаются на наше пастбище, - в голосе паренька не было ни намека на сомнение в своей правоте.

Клементес лишь грустно улыбнулся, ничего не сказав. Сколько раз он видел подобную убежденность на лицах молодых солдат, когда еще служил во флоте? “Ничего не меняется. Люди летят на Периферию в поисках новой жизни, но упорно берут с собой груз прежних заблуждений”.

***

Прошло несколько часов с момента столкновения. Солнце лениво катилось к закату, воздух наливался прохладой летнего вечера.

- По-вашему, это уместно - устраивать праздничный ужин, едва успев предать земле погибших односельчан? - спросил Клементес, глядя, как вилларибцы потихоньку расходятся с небольшого погоста за местной часовенкой.

- Если бы не ваша помощь, капитан, жертв могло быть гораздо больше. Напротив, людям нужен небольшой праздник, - убежденно возразил Алессандро.

- Возможно, но часовых я бы все равно выставил, - не вполне уверенно молвил Родриго. - Один из ваших людей рассказал, что будто бы Виллу Баджо основали выходцы из вашей собственной деревни около двух поколений назад. При этом они якобы увели с собой часть стада. Это правда? - перешел к главному капитан.

Староста недовольно поморщился, но затем все же кивнул:

- Тогда я был еще ребенком, но мой отец рассказывал мне, что эти буяны отказались подчиняться правилам, которые установили еще первопоселенцы, и ушли, похитив наших коров. Но им оказалось этого мало, и теперь они нагло заявляют свои права на пастбище, издревле принадлежавшее Вилле Рибо. Никто не заставлял их уходить и селиться отдельно, но раз уж они это сделали, какие у них могут быть права на пастбище? - с благородным негодованием ответил Алессандро.

- То есть вы уже которое десятилетие подряд предпочитаете стрелять друг в друга и хоронить своих сыновей, нежели как-то договориться? - устало спросил Родриго, уже зная, что услышит.

- Это наше пастбище. Пусть найдут себе свое собственное. Вокруг достаточно места, - упрямо буркнул староста, оставляя Клементеса одного.

“Вот и помогай им после этого. Может, и вправду стоит предоставить этих горячих кабальеро собственным разборкам?” - всерьез размышлял капитан, пока местная детвора столпилась вокруг “Россинанта”, радостно галдя и просясь внутрь.

- Ууу, малышня, а ну, слазьте с джипа, а то я вас съем! - с притворным гневом прогремел Олаф, надвигаясь на детей, раскинув огромные руки. Добросердечный Коннор уже готов был уступить детским мольбам, но те с радостным визгом бросились в стороны, спасаясь от кровожадного здоровяка.