— Ну полноте вам, Роже, — министр поднялся из-за стола.
Он пересек просторный кабинет и подошел к бару, стилизованному под бюро красного дерева восемнадцатого века. Подняв массивную крышку, достал бокалы и бутылку коньяка. Такое лирическое отступление означало одно: министр заинтересован в том, чтобы старший инспектор продолжал заниматься операцией.
— Американцы бросили целую армию, больше сотни агентов ФБР, подключены даже эксперты ЦРУ. — Ароматная жидкость обволокла дно бокалов. — Почему, спрашиваете, Таиланд, а не Кампучия? Это тоже ясно. В Бангкоке у них все схвачено, в отличие от Пномпеня, где настоящим хозяином может оказаться Господин Сэй. Но это еще не все. — Министр призывно поднял свой бокал, приглашая старшего инспектора присоединиться. — Вы, Роже, действительно назначены громоотводом, но отнюдь не будете статистом. На случай, если операция выйдет из-под контроля и вы, старший инспектор, почувствуете, что можете взять игру в свои руки, такой шанс мы вам предоставим. — Министр внутренних дел плеснул еще немного коньяку на дно бокалов. — Ракетный крейсер «Кольбер» в конце «холодной войны» был флагманом французского флота на Средиземном море. Сейчас он выведен из состава боевых единиц и дослуживает свой век в качестве учебного корабля. В данный момент «Кольбер» с несколькими сотнями гардемаринов совершает кругосветный поход и на время операции будет находиться в Андаманском море у берегов Таиланда. Конечно, для полноценного боя ветеран уже не годится, но для специальной операции на борту есть все необходимое — несколько вертолетов «Суперпума», скоростные катера и рота коммандос. Так что, Роже, если вы поймете, что нужно действовать автономно, сможете осуществить небольшую победоносную войну.
Логика в этих словах была. Последние двадцать лет Франция, являясь союзницей США по блоку НАТО, тем не менее в вопросах, непосредственно затрагивающих национальные интересы, «закусывала удила» и становилась в непримиримую позу.
— Я согласен, господин министр, — после недолгого раздумья проговорил старший инспектор.
— Очень хорошо, — улыбнулся мягко, почти по-родственному глава Министерства внутренних дел. — Мой секретарь передаст вам инструкции по связи с командиром «Кольбера» и спецназом…
— …Меня больше всего сейчас интересуют финальные приготовления операции, — глядя в упор на Дэвида Клубиса, произнес Доминьян.
— Сегодня же ознакомитесь с нашими идеями, — ответил чиновник Министерства юстиции и, обратив внимание, что их самолет пошел на снижение, добавил: — Уже совсем скоро…
Глава 3
Братья по оружию
— Опаньки, нашего полку прибыло.
— Точно прибыло, бо чужие здеся не бродят.
Перед Денисом стояли двое незнакомых, крепко сложенных парней. Оба в просторных камуфляжных штанах, летних тельняшках с бело-терракотовыми полосами (отличительная черта «краповых» от флотских и десантуры).
Первый обратившийся к Давыдову обладал физиономией типичного урки — такие, как правило, попадают за решетку не осмысленно, а по избытку энергии и по безбашенной удали. Белобрысый чуб торчал над его макушкой, как перья Чиполлино; короткий нос с облупившейся кожей напоминал переваренную картошку; маленькие серые глазки бегали из стороны в сторону, будто высматривали, какую бы пакость устроить. Он был на полголовы ниже Дениса, но при этом умудрялся смотреть на того свысока.
Второй спецназовец был мужчиной серьезным, с грубыми, как у рукотворной статуи, плохо вытесанными чертами лица. Во всей его внешности скользила флегматичная уверенность в своих силах. Незнакомца он не удостоил даже мимолетного взгляда.
Встретившие Давыдова бойцы были абсолютно правы: сюда действительно чужим дорога была заказана. «Балашиха» — учебный центр подготовки спецназа госбезопасности «Альфа» и «Вымпел», а позже «Витязя», отряда специального назначения МВД — был чем-то вроде закрытого клуба. Почему закрытого? Ответ прост. Несмотря на режим сверхсекретности, с момента демократических преобразований иностранные делегации наведывались сюда с завидной регулярностью. И тем не менее, несмотря на вроде бы внешнюю открытость, руководство ФСБ и милиции имели здесь пару зон, куда до сих пор не ступала нога иностранца. За оградой одной из таких запретных зон и находился сейчас Денис.
— Так кто ты, человече? — с новым вопросом «заумничал» наглец, которого Давыдов уже мысленно окрестил «Гопником».
— А чего я должен отчитываться перед первым встречным? — ухмыляясь, в тон ответил морпех.