Вельбот зацепился за грот-руслень «Мэгги Джонс», и мичман с гребцами запрыгнули на палубу. Команда не сопротивлялась, но, когда матросы добежали до кормы, раздался пистолетный хлопок, и мичман склонился над бьющимся в агонии капитаном. Хорнблауэр мысленно поклялся отдать сопляка под суд, сгноить, пустить по миру, если тот по дурости застрелил капитана. Он безумно алкал и жаждал новостей, сведений, фактов; мысль, что капитан умрет, ничего не сообщив, приводила его в бешенство.
— Какого дьявола я не отправился туда сам? — вопросил он, ни к кому в особенности не обращаясь. — Мистер Буш, будьте любезны спустить на воду мой катер.
— Но оспа, сэр…
— К чертям оспу! Никакой оспы там нет.
Через воду донесся голос мичмана:
— Эй, на «Несравненной»! Это приз! Захвачен вчера французским приватиром!
— Кто капитан, с которым я говорил? — крикнул Хорнблауэр.
— Английский перебежчик, сэр. Он застрелился, когда мы поднялись на борт.
— Он умер?
— Еще нет, сэр.
— Мистер Херст, — сказал Буш, — отправьте туда врача. Даю ему минуту на сборы. Перебежчика надо спасти любой ценой. Я хочу видеть, каков он будет на ноке рея.
— Отправьте врача в моем катере, — сказал Хорнблауэр. Затем — в рупор: — Пришлите ко мне пленных и корабельных офицеров.
— Есть, сэр.
— А теперь, черт побери, я что-нибудь на себя надену.
Хорнблауэр наконец осознал, что больше часа простоял на шканцах голый. Если бы он две минуты назад дал волю порыву, то высадился бы на «Мэгги Джонс» в чем мать родила.
Капитана и двух помощников проводили в коммодорскую каюту, и Хорнблауэр с Бушем, разложив на столе карту Балтийского моря, принялись с жаром выспрашивать у них новости.
— Изменник сообщил вам правду, сэр, — сказал капитан. — Мы действительно уже десять дней шли от Мемеля к Бельту, когда нас атаковал приватир — большой, по десять пушек с каждого борта, гладкопалубный. Название «Бланшфлер». То, что лягушатники зовут корветом. Под французским флагом. Оставили у нас на борту призовую команду во главе с перебежчиком — его фамилия Кларк, сэр. Думаю, когда вы нас перехватили, он держал курс на Киль. Нас заперли в лазарете. Боже, как же мы орали, надеялись, вы нас услышите!
— Мы услышали, — сказал Буш.
— Как обстояли дела в Мемеле, когда вы оттуда уходили? — спросил Хорнблауэр.
Капитан наморщил лоб; если бы он был французом, то пожал бы плечами.
— Все как всегда. Русские порты по-прежнему для нас закрыты, но лицензию дают всякому, кто попросит. То же самое и со Швецией.
— Что насчет войны между Россией и Бонапартом?
На сей раз капитан действительно пожал плечами:
— Все о ней говорят, но пока ничего определенного не происходит. Солдаты повсюду. Если Бони нападет, русские будут худо-бедно готовы.
— А вы думаете, нападет?
— Спросите кого-нибудь другого, сэр, я не знаю. Но Кларк сказал вам правду. Царь скоро встречается с Бернадотом. Я простой человек, мне это ничего не говорит. Вечно у них всякие встречи, конгрессы и конференции.
Значит, все по-прежнему: Швеция и Россия — номинальные враги Англии, номинальные союзники Бонапарта, якобы воюют, якобы мирятся на манер, вошедший последнее время в моду. До сих пор непонятно, решится ли Бонапарт на войну с Россией. Его не понять. Казалось бы, самое разумное — довершить войну в Испании и попытаться захватить Англию, прежде чем начинать военные действия на востоке. С другой стороны, если быстро нанести решительный удар по России, можно будет не опасаться могучего соседа, чьей дружбе Бонапарт не слишком-то доверяет. Он покорил все европейские государства — за исключением Англии, — и Россия едва ли сможет противостоять его натиску. После победы над ней у него не останется врагов на материке, и Англии придется бороться с ним в одиночку. Все-таки хорошо, что Англия не поддержала Финляндию, когда Россия на нее напала, иначе на союз с Россией рассчитывать было бы труднее.
— Теперь расскажите мне подробнее про «Бланшфлер», — сказал Хорнблауэр, склоняясь над картой.
— Он напал на нас у Рюгена. Засниц был на пеленге зюйд-вест, в восьми милях. Понимаете, сэр…
Хорнблауэр внимательно слушал объяснение. Двадцатипушечный корвет под командованием французского капитана — серьезная угроза для балтийской торговли. Сейчас, с началом навигации, первая задача эскадры — захватить его или блокировать в порту. Такой корвет в силах дать серьезный бой даже шлюпу, и в кильватерной погоне «Несравненной» его не догнать, а значит, хорошо бы заманить «Бланшфлер» в ловушку. Он отправляет призы в Киль, откуда, избавившись от пленных и набрав в команду французов, они пускаются в опасный путь вдоль датского побережья: Бонапарт строит военные корабли во всех портах от Гамбурга до Триеста и отчаянно нуждается во флотских припасах.