— Да, ладно, это тебе спасибо за Наэму, — я улыбнулся и снова пожал крепкую руку пилота. — Задание понятно⁈
— Да, господин контр-адмирал!
— Тогда, выполняйте лейтенант, — мне, наконец, удалось закрыть двери лифтовой капсулы, и та полетела на верхнюю палубу линкора…
Я еще раз улыбнулся, почему-то вспоминая себя в годы, когда был вот таким же юным, неопытным, мечтающим и верящим в добро… Да, хорошее было время, веселое и беззаботное. Перед моими глазами возник корпус Академии на «Новой Москве», висячие многоярусные сады столичного мегаполиса, вечно зеленого и цветущего города, первое свидание и первый поцелуй…
Так отставить влажные воспоминания! Война в самом разгаре, более того, в данный момент, если вы забыли, адмирал, ваш линейный корабль находится в окружении почти двух десятков вымпелов противника. А вы здесь в прошлое улетаете в мыслях. Или может это происходит с сознанием заранее перед смертью? Как говориться — начала вся жизнь пролетать перед глазами… Нет уж, еще поживем и поборемся!
Лифт замер у командного модуля верхней палубы, я вышел и тут же окунулся в толпу моряков, собравшихся в коридоре напротив дверей, ведущих на капитанский мостик. Все они были вооружены, экипированы в бронескафандры и настроены крайне воинственно. По внешнему виду я определил, что это были члены команды линкора, некий сводный отряд, собранный из разных чинов — инженеры из технических служб, операторы, канониры и другие. Ни одного местного морпеха, либо пехотинца с моего «Одинокого»…
— Похоже, кавторанг Жила начал формировать «народное ополчение», — усмехнулся я, разглядывая эту пеструю толпу и пытаясь продраться сквозь нее непосредственно в помещение командного отсека. — Что ж, навыки сражений на борту корабля Жила со времен, когда он еще был капитаном корсарского корабля, тот не растерял. Это на флоте в абордаже, как правило, принимают участие специально для этого подготовленные соединения штурмовиков, иногда случается, что сражается весь экипаж, но это редкость.
У пиратов, каперов и всех остальных по-другому. Все кто находятся на корабле, автоматически принимают участие в каждой абордажной атаке. Народа на таких кораблях всегда не хватает, слишком большая убыль, зато все отчаянные… Так что Жила похоже, вспомнил молодость… Правильно, сражение предстоит нешуточное, и каждый боец будет на счету…
Я вошел на мостик.
— Как у нас движется?
— Все нормально, господин адмирал, — Аристарх Петрович беззаботно повернулся ко мне, — защитные поля «Афины» прекратили свое существование… «Фронтальное» пока держится, но там единицы процентов остались, поэтому тоже ненадолго… «Бортовые» уже обнулены… Пошли первые попадания по внешней обшивке… Ведем ответный огонь… Все, как обычно…
Глава 4
— Твои, архаровцы в коридоре? — я улыбнулся Жиле, проходя на мостик и занимая командирское кресло. — Воинственные, это очень хорошо…
— Заранее начал собирать сводные группы из всех, кто пока не при деле, — кивнул в ответ кавторанг, понимая о ком я веду речь. — Почти полтораста человек так или иначе не задействованы в ведущейся на данный момент артиллерийской дуэли. Поэтому чтобы не сидеть без дела — пусть разбирают оружие и броню и занимают палубы со стороны возможного проникновения на корабль штурмовиков противника…
— Все верно, — похвалил я, Аристарха Петровича, — для защиты «Афины» нужно собрать как можно больше людей… Вот поэтому мой приказ будет следующим, только сразу не ругайся, а выслушай…
Жила, зная меня, напрягся и был весь внимания.
— Деактивируй все орудия, пусть андроиды выносят весь имеющийся боезапас с артиллерийских батарей, имеются в виду запасные «обоймы» к орудиям, — я пробежал глазами по схеме внутреннего устройства линкора. — Аккумуляторы лучше вообще не складировать, а сразу выбрасывать в космос. Так мы исключим возможность детонации погребов в случае прямого попадания. Плазменный заряд, угодивший хотя бы в один из складов, вызовет такие разрушения, что защищать оставшиеся отсеки будет некем да и незачем…
— Постойте, господин адмирал, — опешил Аристарх Петрович, все больше хмурясь.
— Стою, вернее — сижу, — ответил я, по-прежнему в своем непревзойденном, многих раздражающем стиле улыбаясь, будто знаю об этом мире все, но скажу другим лишь малую часть…