— Блин, — сказал Олег. — Вот это круто было.
— Точно, — сказал Андрей, кивнув.
— Ну, за победу, — сказал Олег.
Они достали банки, одновременно хрустнули алюминиевыми колечками, чокнулись и выпили.
В это время на крыльцо вышел охранник. Скользнув взглядом по Андрею с Олегом, он достал сигареты и закурил.
Вид его показался Андрею чрезвычайно комичным, и он снова засмеялся, правда, тихо, чтобы не привлекать внимание.
— Все это, конечно, хорошо, — сказал Олег. — Но надо уже решать, что дальше делать. Время-то позднее.
— А возле Никиты супермаркет есть? — спросил Андрей.
— Есть, — сказал Олег.
— Круглосуточный?
— Не помню, — сказал Олег. — Вроде да, но точно не скажу. Я там трезвый и не бывал никогда.
— Ну тогда и к нему можно, — сказал Андрей. — Там и портвешком запасемся.
— А если нет его? — спросил Олег.
Андрей пожал плечами:
— Ну, еще интереснее будет.
— Будет-то интереснее, — сказал Олег. — Только я еще домой позвонить обещал. Сегодня.
— Разберемся, — сказал Андрей.
И все же обыденность их в тот вечер нагнала. Случилось это в магазине недалеко от Никитиного дома. Дело было, видимо, и в выпитом по дороге пиве, и в усталости, и в том, что, пока они ехали в метро, снова пошел дождь, и к магазину они подошли изрядно промокшие и замерзшие. Да и поджелудочная железа все-таки не рассчитана на длительную работу в экстренном режиме.
В общем, когда они вошли в супермаркет, выглядевший изнутри как брат-близнец магазина на «Войковской», юный задор совсем пропал, осталось только ощущение внутреннего долга. Андрей и Олег молча прошли в алкогольный отдел, где даже нашлась пара припозднившихся покупателей. Олег взял пива — чтобы хоть как-то разнообразить меню, он прихватил с собой корзинку и очень убедительно носил ее на согнутой в локте руке. Потом Андрей сунул за пазуху бутылку портвейна, еще решили взять пельменей, чтобы сварить их у Никиты, и без всяких приключений миновали кассу. Сильно разочаровал охранник — вместо того чтобы нагнетать давление внимательным взглядом, он дремал на пластиковом стуле у дверей.
— Да уж, — сказал Андрей со вздохом, когда они снова вышли под дождь. — Все-таки есть предел наслаждениям.
— Точно, — сказал Олег. — Ну че, к Никите?
— Да вроде некуда больше, — сказал Андрей.
— Понимаете ли вы, что это значит, когда некуда больше идти? — сказал Олег.
Андрей вяло улыбнулся.
Район, где жил Никита, был раритетным. Основой застройки здесь были не блочные недонебоскребы, а старые кирпичные пятиэтажки, придававшие местным вечерам тонкий уголовный привкус. Простая прогулка в таком месте вызвала легкое волнение, которое заметно усиливалось при каждом взрыве юного смеха в темных дворах. Однако надежда на то, что хотя бы таким образом удастся нацедить еще немного адреналина, оказалась пустой. Дождь, видимо, разогнал всех местных хулиганов, и единственными звуками, сопровождавшими Андрея и Олега во время их путешествия к Никитиному дому, было редкое хлопанье дверей подъездов — волна магнитных замков еще не докатилась до московской окраины, и сквозняки свободно гуляли по темным лестницам.
Через десять минут, окончательно промокнув, они добрались до места. Никита, к счастью, оказался дома. Они догадались об этом, еще поднимаясь по лестнице, — из-за старой двери, обитой дешевым дерматином, слышалась музыка и пьяные крики.
— Ну, мы как раз вовремя, — сказал Олег, нажав кнопку звонка.
Андрей молча кивнул.
Поцелуй
Марина оказалась совершенно не готова к смене социального статуса. Конечно, она регулярно читала инструктирующие статьи в скользких молодежных журналах, стараясь подавлять тяжелые мысли о том, что в ее положении никакие инструкции не нужны. Она внимательно слушала разговоры подружек, периодически смотрела трогательные художественные фильмы и даже иногда приглядывалась к парочкам на улицах или в транспорте. Но никакая теоретическая подготовка, проведенная даже самыми талантливыми преподавателями, не заменит бесценный практический опыт. А с опытом было плохо.
Со времени знаменательного поползновения физрука на выпускном ей удалось поставить пару физических экспериментов. В этом помогала Светка, иногда — видимо, из чувства женской солидарности — приглашавшая на дачу. Там и удалось собрать небольшую коллекцию коротких, пьяных, не сопровождавшихся романтическим аккомпанементом и в конечном итоге ни к чему не приводивших прикосновений подружкиных знакомых. Эти небольшие приключения хоть и не завершились самым главным, но придавали определенную уверенность в предвкушении будущих телесных контактов. Однако навыка установки контактов социальных не было совершенно.