Женщина в самом дальнем углу, настолько далеко, насколько это было возможно сделать, все еще оставаясь в одной с нами комнате, - жена Уильяма Глория, экс-супермодель, высокая и худая, с кожей настолько черной, что отливает голубым. Она задумчиво рассматривала на меня темными прищуренными глазами, ее лицо с высокими скулами и блестящим лысым черепом не выражало совершенно никаких эмоций. На ней было длинное белое атласное платье, контрастировавшее с ее угольно - черной кожей. У нее был напряженный и голодный вид, свойственный всем профессиональнальным моделям, и она по-прежнему выглядела так, как будто она могла с успехом пройтись по любому подиуму, который прийдет ей в голову. Хотя она стояла рядом с мужем Элеоноры Марселем, язык ее тела ясно говорил, что она находится там только потому, что ей приказали. Вряд ли она хоть раз взглянула на него.
Марсель был одет в хороший костюм, но по тому, как он на нем болтался, становилосьясно, что он привык одеваться более небрежно. Марсель был небрежен в мыслях, словах и поступках. Это было понятно по тому, как он стоял и смотрел, и по тому, что он продолжал выглядеть мутным и хитрым, даже если вообще ничего не делал. Создавалось впечатление, что он только терпит пребывание здесь и ждет-не дождется вернуться к тому, что он должен был сделать. И что его не волнует, что кто-то это знает. Не думаю, что он хоть раз прямо посмотрел на меня. Он был достаточно красив, слабой и незаконченной красотой и, как и Глория, сохранял молчание, потому что так ему приказали.
Я переводил взгляд с Уильяма на Элеонору и обратно, позволяя напряжению расти. Спешить мне было некуда.
Я знал все о детях Гриффина и их многочисленных браках. Как и любой на Темной Стороне. Желтая пресса не могла насытиться ими и их разнообразными деяниями. Мне было известно, что при случае чтение таблоидов существенно облегчают ожидание во время долгих слежек за объектом. Потому что они не требуют большого внимания, а в случае нужды за ними можно спрятаться. Что означает, что мне чертовски много известно о людях, которыми иначе я бы даже не заинтересовался. К примеру, я знал, что Глория была седьмой женой Уильяма, а Марсель - четвертым мужем Элеоноры. И что все супруги Гриффинов тоже были бессмертны, но только до тех пор, пока они оставались с Гриффинами в браке.
Справедливости ради следует заметить, что Глория и Марсель продержались дольше остальных.
- Я вас знаю, - наконец, не выдержал Уильям, стараясь, чтобы его голос звучал жестко и агрессивно, но получалось у него не очень. (Хотя, вероятно, этого бы хватило большинству тех, с кем ему приходилось иметь дело.) - Джон Тэйлор, первый частный сыщик Темной Стороны... Еще одна проклятая ищейка, копающаяся в чужом мусоре. Охотник за сенсациями и смутьян. Не говори ему ничего, Элеонора.
- И не собиралась, идиот, - Элеонора бросила на брата короткий взгляд, от которого от сразу надулся и замолчал, а потом перенесла всю силу своего холодного взгляда на меня. Я приложил все силы, чтобы выдержать это. – Вам здесь не рады, мистер Тэйлор. Нам нечего вам сказать.
- Ваш отец думает иначе, - спокойно возразил я. - На самом деле, он платит мне чертовски много денег за мое пребывание здесь, и у меня есть его личное одобрение любого чертова вопроса, который я захочу вам задать. А что Папа хочет, Папа получает. Или я не прав?
Они оба с вызовом уставились на меня. От этой парочки я не получу ни одного легкого и прямого ответа.
- Почему вы оба здесь? - я задал этот вопрос, чтобы только с чего-то начать. - Я имею в виду – в ваших покоях в Поместье, а не в ваших собственных домах на Темной Стороне? Это...необычно, не так ли?
Снова молчание. Я тяжело вздохнул. – Мне отправить Гоббса за вашим отцом, чтобы он отшлепал вас обоих?
- Мы здесь из-за этого абсурда по поводу нового завещания, - сказала Элеонора. Это было все, что она хотела сказать, но она не могла заставить себя остановиться, только не сейчас, когда в ней скопилось столько раздражения, а под рукой имеется слушатель. - Я не могу поверить, что он готов лишить всех нас наследства, спустя столько времени! Он просто не может! И уж конечно не в пользу этой ханжеской маленькой коровы, Мелиссы! Она скрылась только потому, что знает, что я с ней сделаю, когда она попадет мне в руки! Она отравила разум нашего отца и настроила его против нас.