Выбрать главу

— Сынок-то наш в люди выбился!

А Рейтман себя Человеком не ощущал.

В общем, свыкся он даже с этим неощущением, обмялся в миру, и надо же было судьбе столкнуть его с аномальной теткой, и Страх напомнил о себе болью в печени, и Зоя вернулась, а не было ее лет уже тридцать.

— Ну чего ты испугался, — бурчит Рейтман успокоительно. — Это, наоборот, удача, встретить такое. Прибор врать не может, десятки тысяч экспериментов… вот из-за таких исключений и рушатся старые теории… Ньютон рухнул из-за аномального Меркурия, а сейчас и Эйнштейн трещит по швам. И если… если…

Смотрит Рейтман в черный потолок, ищет ответ.

Ночь потихоньку уползла, уступив место розовому рассвету, и, когда солнце полностью вылезло на небо, через стену от Рейтмана проснулся Казарин. Чувствуя себя бодрым и отдохнувшим, спрыгнул он с пружинной кровати и — раз-два, раз-два — сделал сорок три отжимания от пола, сорок четвертое не вытянул, хмыкнул про себя и пошел умываться. Совковый у деда умывальник: вверху, за зеркалом, — бачок с водой, а внизу, под раковиной, — помойное ведро. Глядя в зеркало, почистил зубы, побрился бритвой «Джиллет», хитро побрился, с расчетом на двухмиллиметровую щетину, спрыснул скулы одеколоном «Картье», а уж волосы уложил пеной «№ 5». Остался собой доволен и пошел одеваться.

В отличие от Рейтмана, Казарина сомнения не терзали. Дальнейшие свои действия он распланировал еще с вечера и теперь, как человек энергичный, начал претворять их в жизнь.

— Григорий!

Григорий в это время, лежа на матрасе животом и приоткрыв рот, храпел, свистел и хрюкал, и видел наш Григорий эротический сон. И вот в этот райский сон вклинилась грубая реальность:

— Григорий!

— А… а-а?

— Давай-ка, просыпайся! Наладь мне связь с Москвой.

Встал Григорий, почесал волосатую грудь и, как есть, в майке и черных трусах поплелся к микроавтобусу, кляня собачью работу. Позвольте: какая же связь в семь утра? В центре никого, кроме дежурных, нет!

— А ты мне прямо с квартирой генерального соедини.

— Случилось что?

— Случилось, случилось.

Минут двадцать возился Григорий с аппаратурой, и вот появилось на экране видеофона заспанное лицо генерального.

— Раньше не мог позвонить? — спрашивает.

— Антон, — объясняет Казарин, — планы переменились. Да погоди ты, выслушай сперва! Тут такой материалец назрел, прямо языческая Русь!

— Ты где сейчас?

— N-ский район, Гулькевичи. В общем, нужен мне консультант по магии и сатанизму.

— Ты общину какую-то раскопал?

— Общину не общину, но кое-что.

Нахмурился генеральный, но зная, что Казарин слов на ветер не бросает, кивнул головой:

— Хорошо, постараюсь решить. Дальше!

— Больше ничего. Да, и за Рейтмана тебе отдельное спасибо. Очень помог.

Вторым пунктом стояла у Казарина беседа с Никанор Капитонычем. Его Казарин отыскал в конюшне, и по всему было видно, что Никанор Капитоныч куда-то намылился.

— Здравствуйте, Никанор Капитоныч!

— И вам доброго здоровьица. Как спалося?

— Спасибо, хорошо. А вы куда спозаранку собираетесь?

— В район хочу съездить, сахару купить, спичек. Опять же, керосин у меня вышел.

— Да не беспокойтесь вы, Никанор Капитоныч, наш водитель вас и так отвезет.

— Вот за это спасибочка, удружили.

— Вопрос вам можно задать, Никанор Капитоныч?

— А как же! Спрашивайте.

Казарин помедлил, посмотрел вдаль:

— Как вам соседка ваша вообще?

Дед хитро прищурился, собрав около глаз сеточку морщин.

— В тысячностопервый раз отвечаю на этот вопрос, сынок. Кто ни приедет, тот и любопытствует. Как соседка, спрашиваешь? Ведьма она, вот и весь ответ.

Казарин даже вздрогнул от дедовых слов.

— И… и как вам тут живется на пару?

— А ничего живется, не жалуемся!

— И не трогает она вас?

— Нет. А ежели чего еще желаете узнать, вы у ней самой расспросите, может, и скажет. Да только не каждому она открывается.

Более отдела Казарин ничего не добился; и деньги не помогли. Справился только, как найти участкового, и, получив ответ, что участковый проживает в соседнем селе под названием Брехуны, удалился.

Ну что ж, Брехуны так Брехуны. Пошел Казарин в дом, пошел и в дверях столкнулся с Верой.

— Доброе утро, Андрей Николаевич.