Выбрать главу

— Очень малая, наверное.

— Я просто должен был вручать правление умиротворителям и реакционерам. Когда приходит какое-то жуткое событие, как этот погром, я могу выразить свое отвращение, я отозвал нашего посла из Берлина, вероятно, не отправлю его обратно. Такой жест ваши высокопоставленные нацистские друзья не смогут не понять. Кроме того, я могу сказать Конгрессу, что наступают опасные времена, и что нам необходимо увеличить средства нашей национальной обороны. И мы это делаем, я вас уверяю. Но для всего остального я должен ждать событий, а также, что из них извлекут люди. Факты являются единственными учителями, которые будут слушать.

— Что делает меня несчастным, губернатор, это опасение, что эти уроки будут усвоены слишком медленно.

— Не думайте, что вы единственный, у кого такие опасения. Они заставляют меня бодрствовать много ночей, и тянут меня к тому, что считается неосмотрительностью. Вы видели, что произошло, когда я позволил вам убедить меня произнести эту 'карантинную речь'. За это я еще не прощен.

"Я надеюсь, что вы простили меня", — сказал совестливый посетитель.

XII

Ланни много раз в своем уме прокручивал этот разговор. И у него был целый ряд вопросов, которые он хотел прояснить во время этого разговора. Самым важным из всех был вопрос о лимите времени, отпущенном его шефу. График устанавливал не Рузвельт, а Гитлер. Теперь, говоря серьезно, Ланни сказал: "Губернатор, я хочу задать вопрос, на который вы можете не отвечать. Но вы должны знать, что такой вопрос стоит".

"Давай!" — сказал этот неформальный великий человек.

— Вопрос заключается в следующем: Что именно вы сделали бы, если вас разбудили бы в середине ночи и сказали, что Лондон только что разбомбили в пыль и щебень?

Последовало молчание. Затем: "Я не думаю, что я мог бы ответить на этот вопрос, Ланни, без большого раздумья".

— Было бы разумно это продумать. И вот ещё. Предположим, что премьер-министр Великобритании позвонит вам по телефону и скажет вам, что у вас есть двадцать четыре часа, чтобы решить, следует ли отправить помощь Великобритании, или её флот должен будет сдаться.

— Боже мой, Ланни! Вы думаете, что это так серьезно?

— Я совершенно уверен, что это одна из возможностей.

— И как скоро?

— Я думаю, что война начнётся не позже, чем через год или два. Я могу вам сказать наверняка, что это тот срок, на который рассчитают нацистские лидеры. Геринг наиболее консервативен, а два года является тем сроком, который он просит. Конечно, я не могу сказать, могут ли его военно-воздушные силы сделать то, на что он рассчитывает. Но, несомненно, он попытается. Все британские лидеры знают это, и именно поэтому у них душа ушла в пятки. Если он будет в состоянии стереть Лондон с лица земли, то я не вижу, как британское правительство может продолжать существовать, если не уйдет вместе с флотом в Канаду. Но что из этого толку, если мы не предложим им свою поддержку?

Наступила пауза, пока осторожный глава исполнительной власти взвешивал свои слова не для протокола. "Я не думаю, что американский народ когда-нибудь допустит немцев в Канаду", — наконец, сказал он. — "Кроме того, я признаю тот факт, что наша страна живет в безопасности на протяжении более века под прикрытием британского флота. Мы не поняли это, но в таком кризисе можно кое-что сделать, чтобы американский народ это понял. Вы понимаете, все это только для вас".

— Будьте уверены, губернатор, что я никогда не цитирую слов, которые вы мне говорите, я никогда не упомянул, что знаком с вами, даже ни моей матери, ни отцу.

Лицо, которое, как правило, было доброжелательно и улыбчивым, стало мрачным. И человек, кравший время ото сна, сидел, глядя перед собой, хмурясь. "Вы знаете Библию?" — вдруг спросил он. — "Есть несколько слов, я думаю, святого Павла: 'Бог поругаем не бывает' ".'

– 'Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет'[97].

— Я думаю, что это относится и к народам и к частным лицам, Ланни. Я не пытаюсь угадать, как оно пойдёт, но я отказываюсь верить, что люди могут совершать такие преступления, какие совершили нацисты, не вызвав сил правосудия против себя. Если эти силы должны появиться, то американский народ должны взять на себя это бремя, я надеюсь, что он не будет уклоняться от этого бремени.

вернуться

97

К Галатам 6:7