Выбрать главу

Комендант крепости согнул пергамент в виде конверта, зажег восковую свечку от лампы, которую никогда не гасил, чтобы иметь под рукой огонь, и капнул несколько капель на отчет. Затем прижал перстень к горячему и мягкому воску.

Выйдя из мрачного помещения на ярко освещенный солнцем внутренний двор, он кликнул гонца.

Что-то просвистело в воздухе и с удивительно глухим звуком приземлилось в двадцати шагах: оплетенный прутьями глиняный горшок размером чуть больше головы Пабло. От горлышка сосуда поднималась струйка дыма.

– Катапульта!

Одновременно с криком часового наблюдательной вышки во дворе упал другой горшок.

– На стены! На нас напали! – кричал часовой.

Солдаты хватались за самострелы, копья, шлемы и бросались к лестницам, ведущим на укрепления.

Пабло выругался с досады и порвал свой доклад пополам. Ему следовало быть бдительнее – франко-саксонцы давно замышляли атаку, но комендант не мог понять, чего они хотели добиться бомбардировкой глиняными горшками.

И вдруг воздух вокруг как будто разорвался на части. Пабло подумал, что в крепость ударила молния, – но небо оставалось голубым и ясным. Что-то горячее и зазубренное с воем пролетело мимо лица. Вверх поднялось серое облако дыма.

Комендант в изумлении озирался кругом. Двое солдат упали с криками; от третьего, который оказался ближе всех к горшку, осталось только темно-красное пятно на земле. Из-за страшного треска остальные солдаты застыли на местах.

Снаружи были слышны топот копыт, воинственные возгласы и крики варваров, ржание лошадей. Разум уже снова подключился к оценке положения.

– Вперед! Быстрее! – закричал Пабло своим подчиненным.

Дисциплина. Люди повиновались приказу.

Затем – новый взрыв, а спустя несколько секунд – еще один. Пабло, почти оглушенный, едва улавливал стоны и вопли раненых. Двор крепости наполнился дымом; комендант подавился ядовитыми серными испарениями и закашлялся.

– Северяне призвали демонов из самого ада! – кричал кто-то.

Голос часового сорвался на высокой ноте:

– Небо защитит нас, но ты прав! Я вижу, как они там потешаются, возле леса, все в красном, с рогами и хвостами!

– Молчать! – в гневе кричит Пабло, но бесполезно. Теперь уже половина гарнизона вопила в страхе. Против демонов не устоит никакая дисциплина.

Были черти или нет, но проклятые катапульты продолжали стрелять из леса. Оплетенный горшок упал почти у самых ног коменданта. Пабло инстинктивно отскочил, но слишком поздно.

– Это не демоны! – крикнул он, обращаясь ко всем и ни к кому в отдельности. – Что бы ни было в этих…

Взрывом его, будто сломанную куклу, отбросило к стене главной башни замка. Через несколько минут горшок размером побольше ударил в ворота Пертуиса. Франко-саксонцы ворвались в крепость.

Красивое торговое судно медленно приближалось к испанскому берегу.

– Уже недолго, господин, – сказал капитан.

– Хвала Пресвятой Деве, – воскликнул пассажир, высокий, стройный и смуглый человек с элегантной бородкой, острым носом и поразительно печальными глазами. – Я провел в море больше месяца, плывя из Константинополя.

– Да, конечно. – На капитана сообщение пассажира не произвело впечатления: сам он большую часть жизни провел в морях. – Ай, сейчас мы обойдем тот небольшой остров (его называют Скомбрарией – это значит «место ловли макрели») и будем дома. Остров полезен не только рыбакам – он прикрывает гавань Нового Карфагена от штормов.

– Ясно, – вежливо ответил путешественник, хотя с трудом понимал капитана, говорившего на гортанном африканском диалекте латинского языка.

Купец вернулся в рубку, чтобы привести в порядок свой походный багаж и подождать, пока судно бросит якорь.

Он так долго был на борту корабля, что, когда шел о короткой дороге от причала к городу, построенному на холме, ему казалось, будто земля под ногами кружится и раскачивается. Скучающий стражник с шепелявым испанским выговором спросил его имя и занятие.

– Я Василий Аргирос, торговец рыбным соусом из столицы.

– Вы проделали долгий путь ради аппетитного рыбного соуса, – смеясь, заметил стражник.

Аргирос пожал плечами.

– Соус из Нового Карфагена славится во всем Внутреннем море[24]. Вы не будете любезны указать мне дорогу к резиденции стратига? Я хотел бы обсудить с ним количество товара, цены и порядок отправки морем.

Стражник глянул на своих товарищей, но промолчал. Вздохнув, Аргирос достал из кошеля горсть медных монет по сорок фоллисов[25] и разделил их между солдатами. Убрав свою долю в карман, стражник указал направление и добавил:

вернуться

24

Римляне называли Средиземное море mare nostrum («наше море») или mare internum («внутреннее море»), в отличие от mare externum – Атлантического океана.

вернуться

25

Фоллис (лат. follis) – монета весом в одну четверть унции. Римская унция равна 27,3 грамма.