Выбрать главу

Словом, трудилась она, не покладая рук, и к обеду у Алины оставалось только одно-единственное дело: воспитательная работа с пятиклассником Соловьевым. Но тут требовался особый подход, поэтому она решила не торопиться, а сначала попить в учительской чаю с булочкой и вареньем, и обдумать все хорошенько.

В разгар мыслительного процесса в учительскую заглянул девятиклассник и, поглядывая на учительницу географии затравленными глазами, робким шепотом сообщил, что директор школы просит ее зайти к нему в кабинет незамедлительно.

Алина-барракуда отодвинула вазочку с вареньем, вздохнула – воспитательная работа снова откладывалась на неопределенное время – и поднялась из-за стола.

…Завидев ее на пороге, директор тут же налил чаю и открыл большую коробку шоколадных конфет.

Многоопытная Алина насторожилась.

За радушным приемом ей сразу же увиделся подвох: не иначе, как директор попросит сейчас взять еще один класс или провести внеплановую олимпиаду по географии! От всего этого Алина-барракуда решила твердо отказаться: хватит с нее и того, что, подменяя заболевшую коллегу, она добровольно взяла на себя классное руководство у пятиклассников. Временно, конечно, но все же!

Однако директор был стреляный воробей, тертый калач и сложное искусство – управлять учительским коллективом, почти полностью состоящим из женщин - постиг в совершенстве.

- Алиночка, положение отчаянное, - он снял круглые очки и принялся протирать стекла бумажной салфеткой.

- Опять? – нисколько не удивившись, спросила Алина, алчно рассматривая коробку с шоколадом.

- Опять. Ты сейчас временно замещаешь классного руководителя 5 «Б», потому я тебя и попросил зайти.

- Замещаю, - согласилась Алина-барракуда, выбирая в коробке конфету побольше. - Соловьева вот сейчас собираюсь воспитывать. Надо за него серьезно браться, ведь малолетний хулиган растет! Все мои замечания от него отлетают, как от стенки горох! Пора его на педсовет вызвать, пропесочить, как следует!

- Да-да, - поспешно отозвался директор, надел очки и промокнул салфеткой загорелую лысину. – Вот о Соловьеве-то я и хотел с тобой посоветоваться. Мне сейчас, понимаешь, из больницы позвонили…

Алина замерла, не донеся конфету до рта.

- Он уже и в больнице успел что-то натворить?!

- Нет, нет, - директор пододвинул ей стакан с чаем. - Бабушка его туда угодила. Она человек пожилой, сама понимаешь. А родителей у Соловьева нет.

- Есть, - отозвалась Алина, не замечая сгущавшихся над ней туч. – Они где-то в Африке работают, железную дорогу строят. Сбежали от ребенка, – она покачала головой, жуя конфету. – А впрочем, от такого ребеночка и я бы сбежала!

- Да, но ведь из Африки мы их вызвать не можем? – задал резонный вопрос директор.

Алина пожала плечами.

- И что?

- А то, что бабушка в больнице будет целую неделю, а Соловьева на это время девать совершенно некуда.

- Родственники? – коротко спросила Алина-барракуда, приступая к конфете с ликером.

- Нету, - коротко ответил директор.

Она задумалась. Директор тоже умолк, поглядывая на нее из-под очков. В этот момент он был очень похож на кота, подстерегающего у норы мышь, но Алина, глядя в чашку с чаем, ничего не замечала.

- В общем, так, Алиночка, - решительно сказал директор, не дождавшись ответа. – Придется тебе, как временно исполняющему обязанности классного руководителя, пятиклассника Соловьева в детский приют оформить.

- Куда?!

Алина поставила чашку на стол и уставилась на директора. Тот развел руками.

- Куда ж его девать? Дома его одного на неделю оставить невозможно. Кто его кормить будет, следить за ним? А у нас в городе, знаешь, прекрасный приют для малолетних правонарушителей имеется. Там все, как полагается: и милиция, и охрана, и решетки на окнах. Таким, как Соловьев там самое место! Ты позвони, Алиночка, договорись, а потом и отвези. Машину я выделю.