Выбрать главу

— Я не виню тебя за эти мысли, — в тоне Аслана появились лёгкие грустные нотки. — Если ты хочешь быть достойным королём, тебе нужно научиться двум вещам: смирению и терпению, — Лев снова посмотрел на Каспиана, и на этот раз он нашёл в себе силы на ответный взгляд. — Не всегда всё складывается так, как тебе хочется, и не всегда получается поступать так, как тебе угодно. В этом сила — уметь бороться с трудностями. Они закаляют нас.

— Я понимаю это, Аслан, — Каспиан склонил голову. — И стану достойным твоего доверия королём.

— Знаю. Поэтому я и передал Нарнию в твои руки три года назад, — величественно кивнул Аслан. — Как бы там ни было, сейчас тебе нужно вернуться в Кэр-Параваль. Твоё путешествие подошло к концу.

— Конечно.

— Помни о том, что я тебе сказал, — напоследок молвил Аслан, прежде чем развернуться и удалиться в сторону волн. Смотреть на него Каспиан больше не мог, поэтому быстрым шагом пошёл к лодке.

Команда выглядела удивлённой, когда он вернулся на «Покоритель Зари»: он уплывал с четырьмя спутниками, а прибыл обратно в полном одиночестве. Тем не менее, глядя на состояние своего правителя, они не лезли с расспросами и позволили ему в одиночестве подняться на нос корабля. Каспиан сложил руки на борт и задумчиво наблюдал за волнами, когда кто-то подошёл сзади и деликатно покашлял. Обернувшись, Каспиан увидел Дриниана; тот выглядел так, будто бы ему было очень неловко тревожить короля, но дело не терпит отлагательств.

— Да? — Каспиан постарался придать своему голосу жизни, но получилось плохо.

— Вы не уточнили курс, ваше величество, — всё с такой же неловкостью спросил Дриниан. — Мы возвращаемся в Нарнию?

— Возвращаемся, — подтвердил Каспиан. — Пора нам всем на сушу, не так ли?

— Я люблю море, как и вся команда, вы знаете, — Дриниан слегка улыбнулся, — однако мы действительно давно не были дома. Плывём прямо по курсу, или вы желаете где-нибудь остановиться?

Каспиан сжал руками борт; если бы «Покоритель» строили менее умелые плотники, он бы загнал себе в ладонь сотни заноз. Он хотел поскорее вернуться в Нарнию, в живые леса и зелёные луга, но слова Аслана не выходили у него из головы, совмещаясь с сентенциями советников и лордов. Король должен научиться смирению — но что делать, если для этого приходится переступать через собственное сердце? Каспиан знал, что у него нет выхода, что он дал Аслану обещание, которое не имеет право нарушить, поэтому, стиснув зубы, произнёс:

— Сперва остановимся на острове Раманду.

Дриниан молча кивнул, но что-то в его взгляде ясно давало понять: он всё знает о замысле Каспиана. Скорее всего, эта безумная затея понравится нарнийцам, так что Каспиану оставалось только смириться с этим. Он всем сердцем надеялся, что корабль собьётся с пути, но Дриниан был чудесным капитаном, поэтому остров Раманду появился на горизонте уже к вечеру. Команда сошла на землю, моряки метнулись к столу, где ещё оставались богатые яства, но Каспиану кусок в горло не лез. Он приказал Дриниану присмотреть за командой и отправился на пустынный берег. Сюда не доносились радостные голоса и смех, и он мог в тишине наблюдать за тем, как заходит солнце.

Когда на небе зажглись первые звёзды, Каспиан решил, что тянуть больше нет смысла. Если он не решится на это сейчас, то так и не сможет выполнить данное Аслану слово. Поднявшись, он прикрыл глаза и более-менее уверенно позвал:

— Лилиандиль.

— Да? — Каспиан испугался: он не ожидал услышать ответ так скоро. Обернувшись, он увидел уже знакомую ему красавицу, Звезду, дочь Раманду. Лилиандиль доброжелательно смотрела на него, и открыть рот в её присутствии было сложнее, чем он думал.

— Нам нужно поговорить, — выдавил он, избегая прямого взгляда светлых глаз. Впрочем, увидеть плавный кивок он всё равно успел.

— Конечно, — Лилиандиль легко улыбнулась. — О чём, Каспиан?

— Прогуляемся? — Каспиан снова поднял взгляд, и Лилиандиль опять мягко кивнула.

Некоторое время они молча шли по берегу, глядя то на небо, то на море. Каспиан пытался собраться с мыслями, Лилиандиль его не торопила, и он был ей благодарен. Если так, то, возможно, его идея не такая и провальная?

Наконец, когда молчание слишком уж затянулось, Каспиан решительно поднял глаза.

— Они ушли, — почти прошептал он. Этот разговор следовало начать не так, но он не мог не поделиться своей болью. Почему-то ему показалось, что Лилиандиль поймёт.

— Я знаю, — спокойно ответила Лилиандиль. — Рано или поздно это должно было случиться. Они… не нарнийцы, им место у себя дома.

— Разве от этого мне должно стать менее больно? — сокрушённо спросил Каспиан.

— Нет. Я понимаю, Каспиан, особенно если учесть… — Лилиандиль замялась и впервые отвела взгляд, как будто чувствовала, что сказала что-то не то. Каспиан почувствовал ледяную волну, окатившую его с ног до головы.

— Ты знаешь? — Вопрос прозвучал глупо, если учесть, что он разговаривает со Звездой. — Ну… про нас с Эдмундом.

— Это сложно не понять, — Лилиандиль грустно вздохнула. — Я знаю, как вы любили друг друга. Иногда достаточно всего лишь взгляда…

— Наверное, — бесстрастно ответил Каспиан. Собственное предложение показалось ему до ужаса абсурдным, если учесть, что Лилиандиль всё известно.

— Ты хотел поговорить со мной об Эдмунде? — мягко поинтересовалась Лилиандиль. И снова Каспиану показалось, что она догадывается о его цели, но не довести дело до конца он не мог.

— Не совсем, — Каспиан покачал головой. Слова отчаянно не хотели покидать горло. — После того, как они ушли, у меня был разговор с Асланом. Он сказал, что, если я хочу быть хорошим королём, мне нужно научиться терпению и смирению.

— Правильные слова, — заметила Лилиандиль.

— Да. И я вспомнил одну вещь… Точнее, об одной своей обязанности… — Язык откровенно заплетался, принятое решение больше не казалось правильным. — Я старался делать всё, что подобает королю, но одно… Кое-что я сделать так и не смог, хотя все настаивали. И теперь, когда это всё закончилось, думаю, пора, — Каспиан чувствовал себя полным дураком и предателем. — Но для этого мне нужна помощь. Твоя помощь.

— Чем я могу помочь тебе, Каспиан? — Лилиандиль вопросительно склонила голову. Каспиан сделал глубокий вдох и выпалил:

— Выходи за меня.

Он ожидал чего угодно — удивления, восклицаний, отговоров, — но не смирения в глазах Лилиандиль. Она смотрела на него без жалости, но Каспиан почти что кожей чувствовал её печаль.

— Я понимаю, почему ты это делаешь, — наконец прошептала она. — И ждала этого предложения. Однако…

— Прости, — Каспиан отвернулся, не в силах больше смотреть. Это было самое идиотское его решение, и теперь он понял это. Но он не ожидал ощутить мягкое прикосновение женской руки к плечу и услышать тихий голос:

— Дело не во мне, Каспиан. — Он повернулся. Лилиандиль сделала шаг назад и продолжила: — Дело в тебе и твоих чувствах. Ты король, тебе нужны королева и наследник, но… сможешь ли ты… теперь? — она упустила многое, но Каспиану всё было ясно и без того.

— Я обдумал, Лилиандаль, — произнёс он. — Я буду с тобой честен: я люблю Эдмунда, и эта любовь убивает меня всё больше. Но… Аслан прав: мне стоит смириться с тем, что я больше его не увижу. В чём прок любви, если она до конца моей жизни окажется невзаимной? Я никогда не смогу отпустить, но попробовать… стоит. Однако я не должен был тебя об этом просить.

— Я согласна, — Лилиандиль вдруг ласково улыбнулась.

— Правда? — Каспиан удивлённо на неё посмотрел.

— Да, — Лилиандиль грациозно пожала плечами. — Потому что… я нужна тебе, Каспиан. Как королева, как друг. Я обещаю, что помогу тебе всем, чем смогу, и не буду лезть в душу, если ты не захочешь.

Каспиан с огромной благодарностью посмотрел на Лилиандиль, но в его груди всё ещё пульсировала боль. Лилиандиль была прекрасна, но её красота не отзывалась в его душе так же, как один-единственный случайный взгляд тёмных глаз Эдмунда. Однако Аслан наверняка сказал бы, что Каспиан всё делает правильно, поэтому ему оставалось только с достоинством принять свою судьбу.