- И не смущает, что спать ты будешь со мной? - наконец, маг снова смог выдавить улыбку.
- Ты сам посоветовал сделать выбор.
Но, скрывшись в ванной, я все равно смутилась. А после душа и переодевшись в сорочку, ведьма долго созерцала залитое краской лицо леди в отражении. Потому что сорочка хоть и была до пола, но, по мнению леди, все равно откровенной, а, по мнению ведьмы, очень даже соблазнительной, ведь у нее оказалась не только открытая спина, но и довольно глубокий вырез спереди, а еще мастерица забыла предупредить о разрезах по бокам. Виан прав. С такими разногласиями внутреннего мира жить очень непросто. И если выбирать сторону приличной леди, то двенадцать лет мучений пойдут под дракону хвост. Ладно, не совсем. Знания-то останутся, но далеко на них как ведьма я не уеду. К тому же, ведь меня действительно не переделаешь, нарушать правила и границы уже вошло в привычку. И выбор остается только один. Впрочем, вот это не удивляет. Да и уже в принципе поздно, потому что у ведьмы появился в глазах нездоровый блеск от предвкушения реакции коварного в своем благородстве мага. Даже не смотря на кольнувшую ревностью мысль, что как будто он в жизни ничего подобного не видел.
И реакция была восхитительной! Ожидающий на кровати мужчина моментально переменился в лице, пожирая жадным и восторженным взглядом, и продолжал меняться с каждым моим шагом, даже пытался бороться с чувствами и закрыл глаза руками. Вот только все равно сквозь пальцы наблюдал.
- Жестоко. - Везувиан выдохнул в сторону, стараясь не обращать внимания на забравшуюся под одеяло меня.
- Что именно? - удивилась ведьма с игривой улыбкой.
Рано радовалась. Потому что в одно единственное мгновение Везувиан навис надо мной и накрыл губы очень жарким поцелуем. Грубым, настойчивым, таким ярким, путающим мысли, что становилось несколько страшно, но и возбуждающе. В душе адепта БДиМ всколыхнулось любопытство, к чему это может привести, и именно оно заставляло отвечать на страсть страстью, запустить пальцы в жесткие волосы, подаваться на встречу, каждому прикосновению, гореть от желания вместе с Везувианом, подставлять шею, когда поцелуи переместились ниже, и разочарованно выдохнуть, когда они прекратились. Виан поглаживал ключицы и открытый участок кожи на груди, не отрывая тяжелого, обреченного и по-прежнему жадного взгляда, прежде чем серьезно посмотреть мне в глаза.
- Ты же понимаешь, что мне этого мало?
Я кивнула, прекрасно понимая, какая это ужасная пытка. Смотреть, но ничего не делать. Потому что и сама совсем недавно могла лишь смотреть, без надежды на ответ. А Везувиану приходилось явно сложнее. Он взрослый мужчина, что не привык отказывать себе в желаниях, но, тем не менее, уважал мои и понимал, что я не готова к своим первым серьезным отношениям.
- Прости. - Только и промямлила я.
- За что? - он лукаво улыбнулся, все так же нависая. - Мне все нравится. И ты права, нам следует узнать друг друга лучше. Привыкнуть к скверности характеров. Кстати, я освободил время до обеда. Проведешь его со мной?
И такая надежда во взгляде, что ведьма почти согласилась.
- Я не могу.
- Но в летную школу тебе не надо. - Мужчина несколько напрягся.
- Зато надо в библиотеку. Мы с Ритой договорились.
- А если ты проспишь? - хитро сверкнули зелено-желтые глаза.
- Никакой магии, Везувиан! - предупредительно зашипела ведьма.
И на меня обиделись. Маг перелег на подушку и недовольно смотрел в потолок. Ведьма виновато закусила губу. В голове роились мысли, что до полудня в обычных обстоятельствах я бы все равно в библиотеку не попала. И чувство вины уже грызло сердце. Виан старался, график свой поправил, а ведь не отдыхает практически. Я перелегла на бок, положила голову на его плечо и долго-долго виновато смотрела, и все же согласилась провести утро с ним, не выходя из номера и только до полудня. Маг без лишний разговоров заключил в теплые объятия, снова осыпая легкими поцелуями, как счастливый ребенок радуясь согласию. Я была не против и тоже счастлива.
- Ви, а почему вас называют хирилловой тройкой? - уже потом, засыпая и позевывая, спросила я.
Виан усмехнулся, но на вопрос ответил.
- Потому что мы были, как вы с Ритой, только трое и раза в три хуже.
И узнать бы, что это значит, и как Везувиан мог быть еще хуже, чем я, но хотелось спать. Очень хотелось.
На лицо легли теплые солнечные лучи, заставляя проснуться. Но едва я разлепила веки, как Брагденвиль склонился надо мной, целуя в висок. В брюках и распахнутой рубахе, он просто лежал рядом поверх одеяла и изучал какие-то бумаги. Даже в свой так называемый выходной Виан всегда чем-то занят. Меня окончательно перестала мучить совесть, что я опоздаю в библиотеку заниматься нашим непонятным расследованием. И пока он убирал бумаги, я посмотрела на часы, что показывали половину десятого, и возмутилась тем, насколько мало у нас времени.