— А что ты почувствовала, когда узнала, что у тебя второй уровень? — пытливо спросила она, поворачиваясь на живот. Черные с оттенком грозовой тучи глаза уставились на меня.
— Я пока не поняла, — ответила я. — Наверное, поначалу мне было радостно, а теперь страшно.
Миранда снова повернулась на спину. Солнце выглянуло из-за облака, окатив нас теплом, и подруга прикрыла глаза рукой.
— Когда я умерла, — сказала она, — там, в Лабиринте, то знаешь, что изменилось?
— Что?
— Ничего. Меня не стало, но ничего в мире не изменилось. Это было больно — осознать, насколько я мелкий элемент нашего мира. Пылинка.
— Зачем ты так говоришь? — возмутилась я, приподнявшись на локтях. — Мне бы очень тебя не хватало. И Джафу…
— Возможно, вы бы погоревали какое-то время, — кивнула Миранда, отбрасывая пожеванную травинку в сторону. — Но в целом, ничего бы не изменилось. Я не хочу так. Я хочу значить что-то. Быть кем-то. Делать важные вещи. Стать лучше и значительнее. Чтобы, когда я опять умру, что-то осталось. Понимаешь?
— Наверное, — ответила я.
— Поэтому, если у меня будет возможность увеличить уровень магии, я сделаю это, — добавила Миранда. — Жизнь так скоротечна. Теперь я вижу это каждый день. Вон там в траве лежит мертвая птица, прямо под нами в земле — кости какого-то животного.
Я вскочила и отряхнула юбку, но Миранда не шелохнулась, лишь насмешливо улыбнулась, посмотрев на меня.
— Ты тоже умираешь, Арнелла.
— Я?
— Каждый день ты все ближе к смерти, — ответила она. — Конечно, она наступит не скоро…
— Да ну тебя, — рассердилась я и пошла по старой дороге, поросшей мхом.
Каменные плиты растрескались от старости и солнца, и идти по ним оказалось неудобно. Мои ступни то попадали в щель между камнями, то скользили по мху, но я добралась до следующего поворота, чтобы увидеть очередной безлюдный холм.
Айрис не было. Я лелеяла надежду, что однажды снова увижу ее и получу какую-нибудь подсказку. Но пока что приходилось действовать самой и верить, что я не наделаю ошибок. Миранда лежала все там же и лишь лениво взмахнула рукой, когда я вернулась.
— И как тебе лежать на костях неизвестного животного? — спросила я.
— Просто прекрасно, — ответила она. — Думаю, это олень.
— И что теперь? Пойдешь к Изергасту за советом?
— Нет, — ответила Миранда и прикусила очередную травинку. — Я пойду к нему со списком требований.
— Мастер равновесия? — прочитал Родерик на двери кабинета.
— Ничего лучше не придумал, — вздохнул Моррен. — Ты все подписал?
— Да, — ответил он, протягивая папку.
— Значит, теперь я могу пригласить на консультацию любого мага, который покажется мне неустойчивым, — пробормотал Моррен, листая бумаги. — И он не имеет права отказаться. Прекрасно.
— Поздравляю с новой должностью, мастер равновесия.
— Благодарю, — чинно ответил Моррен и, открыв дверь кабинета, жестом пригласил войти.
— Давай потом, — покачал головой Родерик. — Уверен, ты обставил все по высшему разряду, как и всегда, не пожалев на себя средств. Но сейчас надо составить план занятий. Неплохо уровни распределились, правда? Джаф — мастер, артефакт едва не развалился, Николас — первый — тоже очень хорошо. Буду растить себе смену.
— Ты не понял, — терпеливо сказал Моррен. — Я приглашаю тебя на консультацию, Родерик Адалхард, и ты не имеешь права отказаться.
— Издеваешься?
— Немного. Но в целом я очень серьезен. Твое моральное состояние давно вызывает у меня опасения. Ты лишился магии, потом вновь ее получил, ты влюбился, но девушка тебя отвергла. Любовница превратилась в тварь хаоса, и твой друг убил ее у тебя на глазах. Что еще? Ты — ректор академии, которая впервые за свою историю лишилась двух третей потока первокурсников.
— Я в порядке, — раздраженно ответил Родерик.
Моррен цыкнул зубом и слегка подтолкнул Родерика в спину, заставляя войти.
— Смотри, какая уютная доброжелательная атмосфера, — похвастался он. — Удобное кресло, приглушенный свет.
В кабинете и правда было хорошо: журчал маленький фонтанчик, потрескивал огонь в камине. Набрав в стакан воды, Моррен заботливо полил растение в горшке, стоящее в углу.
— Череп явно лишний, — заметил Родерик, все же садясь и откидываясь на спинку кресла.
— Он меня успокаивает, — признался Моррен, садясь напротив и кладя руку на белую черепушку. — Итак, Родерик…
— Итак, Моррен. Что ты хочешь услышать? Да, у меня был непростой период, но я с надеждой смотрю в будущее.
Некромант задумчиво побарабанил пальцами по черепу.