Выбрать главу

Здесь ничего не изменилось с нашей последней поездки. Кажется, это было года два или даже три назад.

На первом этаже располагалась просторная гостиная и небольшая кухня. Удобные и уютные диванчики рядом с камином напомнили мне наши посиделки за различными играми зимними вечерами. Почти весь первый этаж был увешан фотографиями Кортезов и Васкесов.

Всё внутри пропахло деревом и сиренью. Запахом, который я бы узнала из тысячи. Он успокаивает нервы, заставляет расслабиться. То, что мне и нужно сейчас.

Я помчалась на задний двор, чтобы увидеть озеро. Прямо за домом от летней веранды был выстроен пирс до водоёма. Мои ноги сами понесли меня по дощечкам небольшой постройки. Я раскинула руки и вздохнула. Запах леса и воды приятно щекотал нос.

Развернувшись к дому, я увидела, как мама и папа стоят в обнимку и смотрят с улыбкой на меня. Я медленно пошла в сторону родителей, попутно размышляя, что стоит извиниться перед ними за сказанное. Не хочу терять драгоценное время, которое мы должны провести вместе, на ссоры и обиды. В конце концов, сейчас я не могла доверять никому, кроме них, потому что… Потому что они были моей семьёй, а семья — это островок спокойствия в этом безумном мире, мне ли это не знать.

— Я должна извиниться перед вами. — Я нервно сглотнула. — Надо было сначала всё обдумать. Не надо было говорить вам тех слов, у Академии. — Я поймала ласковый взгляд папы, и гора с плеч как будто бы свалилась. Ну, я же никогда не любила ругаться, возможно, правда стоило подбирать выражение тщательнее.

— Все хорошо, малышка. — Папа притянул меня к себе, и мы втроём прижались друг к другу. Роберт стоял поодаль, не мешая нашему воссоединению. — Так, девочки, давайте-ка в дом, хочется есть. — Действительно, есть хотелось и очень сильно.

Мы вернулись в дом и стали разбирать пакеты с едой. В процессе приготовления ужина мы обсуждали моё поступление и все последующие события, произошедшие после.

— Пап, почему ты пошел против дедушки? — Спросила я мимоходом, разрезая огурец на две равные половинки. — Он ведь не желал тебе ничего плохого. Я имею ввиду… Я скучаю по нему… — Хоть я и видела деда крайне редко, но все же любила его.

— Я тоже по нему скучаю, солнышко… Ведь ты — та единственная ниточка, которая держала нас в каких-никаких, но отношениях. — Папа бросил на меня взгляд своих добрых глаз и продолжил заниматься готовкой. — Дед слишком опекал нас с Леей. Мы и шагу ступить не могли без его ведома. От части, я это сделал назло ему, просто потому что хотелось оторваться от его руки. Лея, конечно, сдалась. У них всегда была невидимая связь… Она слишком его любила. А я не смог: пошел до конца. И очень об этом жалею…

Пришлось затаить дыхание, потому что происходящее здесь казалось невероятно хрупким и ценным. Отец, очевидно, делился с нами тем, о чём предпочитал замалчивать, и это давалось ему нелегко: губы были поджаты, а пальцы то и дело сгибались и разгибались.

— Он тебя тоже очень любил, дядя Фредерик. Когда я гостил у него, часто, украдкой, наблюдал, как он смотрит на ваше семейное фото. — Роб слабо улыбнулся, пытаясь хоть как-то поддержать папу.

Папа чуть слышно ухмыльнулся, опуская глаза. Видимо, он и впрямь жалел, что упустил столько времени на ссоры и «войну» со своим отцом.

— Так, теперь вы можете мне рассказать, где именно вы работаете? — Я с ехидством подняла бровь. Тишина, повисшая на мгновение в доме, пропала, будто её и не было. А вместе с ней и напряжение.

Папа засмеялся. Что ж, получилось отвлечь его от переживаний о дедушке. Мама рассказала, что они более десяти лет работают в службе внешней разведки агентами. Конечно, всех подробностей я узнать не могла, но их деятельность была основана на выявлении террористических группировок и их ликвидации.

— Ммм… И что же? Куперы и Старки ваши коллеги по цеху? — Боже, зачем я вообще это спросила? Идиотка. Только на лишние расспросы нарвусь.

— О, точно! Ты уже успела познакомиться с мальчишками!

Что?! Мальчишками? Потрясно, мама… Мама была воодушевлена разговорами о мальчиках, ведь она вообще никогда не слышала, чтобы я говорила о парнях. Действительно, только это и обсуждать, больше же делать мне нечего. Мама, такая мама.

— Более чем… — Закатив глаза, я рассказала в общих красках знакомства с этими двумя.

Папа с мамой так смеялись над мои рассказом. Только мне было не смешно совсем. Да и Роб не особо веселился. Кажется, он даже напрягся немного, но это было объяснимо. Мама сразу предалась воспоминаниям, как они с отцом скрывали свои отношения в Академии. Никогда бы не подумала, что в молодости они были ещё теми…сорвиголовами. Мы ещё немного поговорили об Академии, «Улье», работе родителей, а после отправились спать.