Сергей всегда был разумно осторожным человеком, но в этот раз осторожность покинула его. Вспомнив фильмы про войну, он решил выполнить тот самый красивый маневр, который всегда помогал летчикам в бою – мертвую петлю. До места разворота оставалось совсем немного, и тянуть было нельзя. Он потянул джойстики на себя. Сверкавший на солнце голубой нос катера пополз вверх. Земля начала переворачиваться.
– А-а-а! – закричал Кротов. – Красота! Живем!
Земля оказалась у него над головой. Немного повисела и опять стала меняться местами с небом. Скорость на выходе из петли начала расти без всякой команды пилота. Начавшуюся перегрузку компенсировали костюм и кресло. Сергей вообще убрал ногу с педали, но это не помогло – скорость продолжала расти.
– Черт!
Он понял, что не может вывести машину в плоский полет. Катер постоянно терял высоту. Если так пойдет дальше, он просто врежется в поверхность. Пот заливал глаза – Сергей забыл, что может включить терморегуляцию костюма. Изо всех сил он тянул джойстики на себя. В двухстах метрах над землей, как показывала телеметрия на щитке, он вышел из петли и начал набирать высоту. Скорость падала.
– Твою медь! – выругался он, постепенно оживая. – Покрышкин нашелся.
Выведя флаер в нужный коридор, дотянул до места посадки. Тут уже постарался все сделать по правилам. Сбросив скорость до нуля, на вертикальной тяге, тихонько опустил машину на посадочный круг.
Флаер вкатился в распахнувшиеся ворота. Кротов сидел в кресле пилота, приходя в себя. Ремни давно скользнули в щели на спинке кресла, а он все не торопился вылезать в раскрывшийся люк.
– Курсант, – раздался в шлеме голос инструктора. – Вам плохо?
– Никак нет! Все в порядке! – Сергей попытался придать голосу бодрости и пополз к выходу.
Выглянув в овал люка, Кротов нахмурился. Что-то было не так. Вернее, все было так, как тогда, когда он залезал в катер. Флаер стоял на своем месте, словно и не трогался никогда отсюда. В воздухе, в котором сейчас должны были витать ароматы раскаленных газов, было так же свежо и никаких запахов от недавней работы двигателей.
Спрыгнув с последней ступеньки вывалившегося трапа, Кротов подбежал к управляемым дюзам машины. Сомнений не было – флаер никуда не взлетал! Заглушки, прикрывавшие дюзы, были нетронуты! И, чтобы добить его полностью, в пазухах дюз явно была видна пыль.
Кротов отошел от флаера и сел прямо на пластиковый пол. Ну, как же так – у него в глазах стояло небо с легкими длинными облачками, быстро уменьшающиеся белые учебные корпуса. Тело помнило вибрацию при наборе скорости, когда он нажимал педаль. Но ярче всего был страх при выходе из петли. Значит, на самом деле этого не было! «Ничего себе игрушечка, – подумал он. – Симулятор имитировал полет до мелочей. Интересно, а если бы я врезался в землю – он что – взорвался бы? Посмеются, наверное, надо мной при разборе полета».
Однако на разборе над ним не смеялись, все было очень серьезно. В кабинете, находящемся в небольшом здании, недалеко от взлетной площадки, сидели четыре человека. Двоих он знал. Лейтенант Нэния Сэмюэль и инструктор, руководитель полетов. Двух других офицеров с медицинскими знаками на груди он видел впервые. Все с серьезными лицами смотрели на него.
– Курсант, – начал медик с капитанскими нашивками. – Ваше здоровье вызывает у нас серьезные опасения.
– Что?!
Этого Сергей никак не ожидал. Он думал, что получит по полной за то, что нарушил план полета. А тут такое.
– В чем дело-то?
– Во время сегодняшнего занятия на тренажере у вас было зафиксировано стрессовое поведение организма. Совершенно без всякой на то внешней причины. Скажем просто, в кабине вы психовали. Нам надо, вместе с вами, выявить причины этого и понять, почему вы реагировали подобным образом. Если мы этого не сможем, то нам придется ставить вопрос о вашем отчислении из Академии.
В это время дверь кабинета приоткрылась и в щель тихонько просочился нифлянец из управления Академии. Он волнообразно махнул рукой на попытку Нэнии вскочить и доложиться.
– Сидите, сидите… Я тоже посижу, послушаю.
Словно без костей, весь изгибаясь, он перекатился к свободному креслу. «Ты-то зачем здесь?» – подумал Сергей.
– Конечно, психовал! Я же считал, что это настоящий полет! А я чуть не разбился!
В кабинете повисла тишина. Сидевшие переглянулись.
– Повторите. Я не понял. То есть симулятор вы приняли за реальный полет?
– Конечно! Все было абсолютно реально!
– Вы что, в детстве не играли на симуляторе?