— Круто, — согласилась я, и мы приступили к созданию защиты от академического ЗЛА.
Сам процесс казался несложным, если, конечно, руки из того места росли, и вся основная магия была в начертании загадочных рун на камушках.
Тут всё играло роль: правильная последовательность, верность написания, грамотность произношения, — в точности последнего искренне сомневалась, ибо язык мне был неизвестен, и звучание каждой руны проверили через книгу, которую Сэм тоже притащил, и через Гугл, спасибо, что он есть.
— Страшно представить, что мы сделаем, если вдруг напишем что-то не так или произнесём, — мрачно обронила, когда Гугл-озвучка разошлась со звучанием в книге.
— Не волнуйся, мы же не на смерть защиту ставим. Проверять будем методом исключения. Не сработает — переделаем.
— Ага, — но в глубине души в этом сомневалась. Страх — он такой, как поселится — фиг изгонишь!
Но чего не отнять, не думала, что меня настолько может увлечь процесс. Я жадно узнавала о значении того или иного камня, чтобы потом не попасть впросак. Руна воды, ветра, земли, огня... Главная пентаграмма и, как всегда, пятиугольная — четыре главные стихии, пятым шло дерево и в центре — квинтэссенция…
— А почему на пентаграмме пять элементов? — резонно подметила я.
— «Дерево» стихией не считают, — брякнул Сэм, увлечённо собирая свой амулет, — его приравнивают к квинтэссенции.
— А что играет роль квинтэссенции? — в свою очередь озадачилась, потому что меня на этом продолжало клинить.
— Это сила всех, помноженная в несколько раз. И стихии считаются сильнее, когда они вместе.
— Понятно, — чуть расстроено кивнула, и в центр пентаграммы, вышкабленной на плоском камешке, положила рыбную косточку, куда уже плотно намотала волосок Изэллы.
— Какая мерзость, — скривилась я, смотря на… творение рук своих.
Но Сэм отрезал:
— Не в мерзости дело, а в полезности, — заумно и отрезвляюще здраво. — Если такое чудо поможет сдерживать силу двуликих, увесишься весь с головы до ног.
— Это что, на себе нужно сносить? — ужаснулась. Нет наши поделки не были огромными, но всё же кость... камушек...
— Да, и это ещё не всё, — буркнул Сэм. И мы вновь принялись читать странные иероглифы, руны, растолкли высушенную водоросль, а потом это не пойми что в небольшие кожаные мешочки засыпали, верёвочками стянули, и на шеи повесили.
— Можно и просто при себе держать, но лучше ближе к телу, — доверительно сообщил Сэм, когда мы уже прибирались на «месте преступления».
— Ага, только если на каждого из двуликих такое делать, можно, как ты выразился: «С ног до головы обвешаться», и это уже не будет тайным оружием. Все будут знать, что мы боимся и защищаемся! И перед преподами засветимся!
— Нет! Если создавать защиту от каждой стихии, можно обойтись сложным амулетом. Я нашёл схему и раскладку по составным, но нам кровь из носу нужны частички от остальных сильных проклятых...
— Издеваешься, — у меня аж глаз дёрнулся. — Как ты себе это представляешь?
— Есть мысль, — неоднозначно повёл плечом Рэйвен. — Но пока давай так... собираем по возможности всё, что нужно и легче достать.
— А потом?
— А потом, если что, пойду на отчаянный шаг.
— Какой? — состорожничала я.
— Ну, схитрю… — помялся Сэм, — в драку полезу, упаду неудачного на кого-нибудь из двуликих… — перебирал странные по дикости варианты.
— И так ещё три раза? — подивилась гениальности плана. — Ладно, на дракона упадёшь, — может, только покалечит, но подобные схемы вряд ли пройдут с оборотнем и упырём, учитывая их кровожадность и необщительность.
Сэм как-то сразу приосанился, помрачнел:
— Вот и я о том! Нужно что-то такое, что они прочитать с меня не смогут, и что поможет добыть хоть каплю их ДНК.
— Стой, они что, читать мысли могут? — похолодело в душе.
— Не совсем мысли, тут дело в запахе и твоей реакции на происходящее. Ты же знаешь, что когда мы волнуемся: сердце чаще бьётся, дыхание ускоряется, кто-то потеет сильнее и т.п.
— Да, — нервно кивнула.
— Вот это они могут на раз просчитать — они же видят и чувствуют по-иному: острее, ярче.
— Чёрт, — сетовала я на такие сверхспособности, — тогда от них просто нужно держаться ДАЛЕКО! Так далеко, чтобы ни их носы, ни глаза нас не чуяли, — трусила не без причины.
— Это сложно! — помрачнел Рэйвен. — Поэтому и говорю, помозговать нужно. Но обещаю, что-нибудь придумаю, — неопределённо покивал.