Духовное здоровье, так называемых, развитых стран основательно подорвано. Неуклонно растущее количество депрессий и связанных с ним алкоголизм, наркомания и суициды принимают форму эпидемии. Правительственные органы этих стран призванные бороться с этими явлениями, не справляясь со своей задачей, предпочитают замалчивать реальную статистику этих явлений.
Как-то все это безысходно. И почему так произошло и продолжает происходить? И при всей очевидной и абсолютной гармонии природы именно человек – ее полная противоположность. Следовательно, именно в нем нужно искать причину. Именно его и нужно исправлять! Очередной раз Михаил пришел к этому выводу. Он также знал и то, что насильно не привьешь человеку постулат «Возлюби ближнего как самого себя». По себе знал. В прежнем состоянии человечество долго не просуществует. Это уже слишком очевидно. Но как же тогда быть? Где выход?
В таких мрачных выводах изрядно подпортивших ему удовольствие от поездки он добрался до конечного пункта путешествия. Да и дорога в поселочке из десятка небольших домиков заканчивалась. Далее только море. Тихая, светло-бирюзовая, не взбаламученная курортным людом уходящая за горизонт гладь соленой, потрясающе приятно пахнущей йодом и водорослями воды. Таким море бывает только весной в солнечный день. Михаил очень любил это море. Он побывал на многих морях, но это ни на какое другое не променял бы. Море совершенно изменило мрачное направление мыслей. Он вышел из машины и минут тридцать сидел у самой кромки почти неподвижной воды. Ему казалось, что море рассказывает ему историю его детства. Он часто бывал именно здесь.
Географическое название этого места было мыс Кадош. Довольно глухое из-за единственной узкой дороги сюда ведущей место. Этот факт являлся препятствием перед заполонением его курортниками. Никто не знал, кто дал ему столь необычное для этих краев название и что оно означает. Здесь всегда было очень хорошо. С друзьями – мальчишками он здесь проводил сутки напролет. И море заботилось о них. Оно давало им пищу в виде рыбы, крабов и мидий и не надоедающее развлечение – плавание. Оно заботливо взращивало их. И оберегало от опасностей. Михаил не помнил ни одного несчастного случая произошедшего здесь. Ностальгия по беззаботному времени. Природа очень по-особенному относится к детям. И они, еще не испорченные влиянием цивилизации, как не совсем еще оторванная от природы ее часть хорошо чувствуют это расположение. Однако, цель поездки звала к действию.
После очень недолгих поисков Михаил нашел искомый небольшой одноэтажный домик, все стены которого были густо увиты вечнозеленым плющом. Не заросшими были лишь окна. От этого казалось, что дом живой. В чистом дворике, накрытом как навесом оживающей после зимы виноградной лозой, стояла дачная пластмассовая мебель. Задняя часть двора упиралась в начинающуюся сразу за заборчиком гору, поросшую южным густым лесом. Запахи чистого леса, смешиваясь с морским воздухом, давали такой живительный коктейль, что Михаил подумал – вот пример гармоничного сосуществования природы и человека. Здесь деятельность человека не наносит вреда природе. Здесь соблюдается условие достаточности потребления человеком. «Потому и не кусают» – опять вспомнилась цитата из какой-то дурацкой рекламы.
На громкий призыв: «Есть кто дома?» вышла пожилая женщина и с улыбкой спросила: «Вы к нам, молодой человек?». Михаила приятно удивила доброжелательность к чужаку. В городе люди значительно более настороженны и недружелюбны.
– Вы Нина Федоровна? Я к вам от вашего сына Олега. Привез вам лекарства.
– Ой, радость-то, какая, весточка от сынка! Как он там, Олежек? Давно уж не виделись. Занят он очень, устает бедняжка.
Ситуация с тотальной занятостью Олега, по данным Михаила, была не столь трагична, но он не посмел бы опровергать старушку. Ей, конечно, было значительно легче верить в беспросветную занятость сына, чем знать о его элементарной черствости. Лично он бы отдал все, чтобы ему было к кому приехать, навестить. Ну, гад, приеду в город не поцеремонюсь. Скажу честно, кто ты есть!
– Он просил передать вам поклон и то, что он очень часто думает о вас и очень скучает. Но жизнь…
Михаил, передав пакет с лекарствами, самозабвенно врал, совершенно не стесняясь своего вранья. Нет, он не врал. Он говорил со своими близкими, которых у них с женой очень давно уже не было. И их ему очень, очень не хватало.
– Да вы проходите, проходите. Я сейчас вас кормить буду. Отец!
Громко позвала она мужа зайдя за дом.
– Иди скорей. К нам гость дорогой от Олежки.
Из-за дома вышел высокий седой как лунь пожилой, но статный мужчина. Он, уже подходя, улыбался и протягивал руку для приветствия.
– Александр Викторович, очень рад. А как вас величать?
Приветствовал он Михаила.
– Михаил. Мне Олег о вас рассказывал.
Соврал по инерции Михаил, и тут же пожалел об этом. Ибо уловил во взгляде Александра Викторовича явную тень сомнения и брошенный на Нину Федоровну быстрый, с беспокойством взгляд. Он, скорее всего, не пребывал в святой наивности относительно сыновней добродетели и знал истинное положение вещей.
– А по батюшке как?
– Сергеевич, но прошу вас, просто Михаил.
– Ну, воля ваша. Проходите в дом, будем разговаривать и ждать трапезы, так сказать. Вы чрезвычайно вовремя.
Он комично и многозначительно подмигнул Михаилу, делая приглашающий жест в дом. И неловкость от неуклюжего михаилова вранья исчезла. В доме было старомодно, но чрезвычайно чисто. И не пахло старостью, как обычно пахнет в домах пожилых людей. Пахло канифолью, изоляцией, озоном и еще много чем техническим. Из гостиной через открытую дверь была видна хорошо оборудованная физическая лаборатория. Уловив удивленный взгляд Михаила, Александр Викторович не без гордости спросил.
– Что, не ожидали увидеть подобное в нашей глуши?
– Откровенно говоря, нет.
– Это мое прошлое и… , пожалуй, настоящее. Настоящее существенно лучше, нужно отметить. Я по профессии физик – ядерщик. Хвастать нечем.
Говоря это, Александр Викторович потемнел лицом.
– Впрочем, нынешнее мое занятие значительно более привлекательно.
Александр Викторович пригласил Михаила осмотреть лабораторию. Михаил заинтересованно согласился. В самой просторной комнате дома была хорошо оснащенная лаборатория. Предназначение большей половины приборов Михаил просто не знал, и Александр Викторович давал пояснения. Мало, впрочем, помогавшие Михаилу. Он все равно немного понимал, но в целом что-то ухватывал. Александру Викторовичу понравилось, что Михаил задавал вопросы, а не делал умного вида, когда совсем ничего не было понятно. Это стимулировало его рассказать, что двадцать пять лет назад он, как ядерщик принимал участие в разработке и испытании ядерного оружия. Но на каком-то этапе, поняв, что это на самом деле и к чему может привести, ушел из науки и стал преподавателем физики в школе. Никто не понял его поступка, но он не жалеет ни о чем. Выйдя на пенсию, не смог сидеть, сложа руки и стал заниматься квантовой физикой, которая увлекла его. Михаил слышал об этой науке и ее основных постулатах. Они уже с интересом стали говорить уже примерно на одном языке, что удивило и обрадовало Александра Викторовича.
Александр Викторович вкратце излагал основные постулаты своей науки.
В, привычной нам, классической физике считается, что пространство пусто, а материя тверда. Но это не так! Рассмотрим атом. Он твердый? Да не совсем. Это маленькая частичка плотного ядра окруженного мягкой оболочкой электронов, которые постоянно исчезают и вновь возникают из небытия. Но и это не так. И ядра также куда-то пропадают и вновь образуются. Это больше похоже на бит информации. Иными словами, материя формируется из замысла, идеи.
В квантовой физике существует понятие суперпозиция. Ведь частица ведет себя как волна и как квант. Это применимо к наблюдателю, который смотрит на объект и видит его в одном каком-то месте. Но когда он не смотрит на него, объект может находиться в любом месте. Это поведение объекта как волны. То есть наблюдатель выбирает место нахождения объекта! А действительность может иметь множество вариантов. Или возможностей вариантов. Волну возможностей. Следовательно, теоретически наблюдатель может использовать несколько вариантов и находиться в нескольких реальностях одновременно, а затем выбрать одну! Мы привыкли считать, что существующие вокруг нас вещи уже существуют. Без нашего на то сигнала. Квантовая физика говорит о том, что окружающие нас вещи не что иное, как одно из возможных движений нашего сознания. И если мы откажемся воспринимать мир как существующий вне нас и независимо от нас, то мы будем видеть его иначе. Во множестве возможностей. Атом – это не вещь. Это только тенденция. То есть вещи это только возможности нашего сознания.