Выбрать главу

Они остановились возле тупика – краска на стене совсем немного отличалась от той, которая была на остальным. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что здесь больше никого нет, Хлоя Гёсснер коснулась костлявой ладонью по трём местам на стене.

Юлиан видел её спину. Ничто не защищал её – прямо сейчас юноша мог нанести удар. Но будет ли это разумным? Нет. Выплеснет ли из Юлиана пар? Однозначно.

Но он не сделает этого. Потому что Гарет ждёт его помощи.

После того, как знак, наложенный Хлоей начал действовать, стена начала медленно растворяться в воздухе. Юлиан должен был догадаться раньше, что это иллюзия – уж слишком неестественно выделялся этот кусок стены.

За ней располагалась лестница, ведущая вниз. И эта часть здания, несомненно, отличалась от остальных. Ветхая лестница, которой внешне было не менее трёхсот лет, уводила в подвал Ратуши.

Внутри не было естественного освещения. Вместо этого на каменных расписных колоннах висели факелы. Плитка на полу была изломана и покрыта паутиной в нескольких местах. Из-за скудного освещения сложно было рассмотреть стены, но не сложно было догадаться, что и они выполнены в старинном стиле. Потому как это место не реставрировали несколько веков.

– Всё-таки пришёл, – послышался голос из темноты.

Юлиан испуганно обернулся и увидел возле себя Сорвенгера. Гёсснер уже и след простыл – её здесь словно никогда и не было.

– Где Гарет? – уверенно спросил юноша.

Сорвенгер не оценил этот тон, потому что в его ответе слышалась насмешка:

– Увидишь его чуть позже.

Мэр подошёл к одному из факелов для того, чтобы его лицо было лучше видно. В подобном освещении оно казалось ещё более злодейским, чем обычно.

– Мы так не договаривались, – произнёс Юлиан.

– Он нужен мне живым для ритуала, поэтому нет смысла беспокоиться.

Только что Сорвенгер признал, что ритуал всё-таки состоится. Никто в этом не сомневался и раньше, но Юлиану отрадно было слышать чистосердечное признание.

– А я? Что я здесь делаю?

Стен этого большого и тёмного зала не было видно. Освещённые огнём колонны образовывали круг, внутри которого пока ещё ничего не было. Юлиан всегда представлял, что места для подобных ритуалов выглядят именно так – в сферичной форме и между огней.

– Ты тоже нужен мне для ритуала, – ответил Сорвенгер. – Живым.

– Считаете, что у меня тёмная Проксима? Бред.

Юлиан всю ночь размышлял над тем, зачем же он нужен Сорвенгеру. Ответ находился под носом, но Юлиан, изломавший свою голову многочисленными переживаниями, совершенно разучился думать логически.

И сам принёс к ногам Сорвенгера ту деталь, которой ему не доставало. Ривальда всегда была права – Юлиан являлся идиотом.

– Отчего же? Ты стыдишься её? Не стоит, герр Мерлин. Это так же нормально, как носить водную Проксиму. Или же… Небесную.

Последнее слово он произнёс с особой гордостью. Небесная Проксима являлась третьей самой редкой в мире и, судя по всему, Сорвенгер являлся её счастливым обладателем.

– Не стыдился бы, – ответил Юлиан. – Но в детстве мне сказали, что я ношу класс огня.

Неизвестно, для чего Юлиан отпирался. Он и сам понимал, что тем самым лишь выставляет себя в глупом свете. У Сорвенгера много ушей и глаз в городе – не было ничего удивительного в том, что он узнал один из маленьких секретов семьи Мерлинов-Раньери.

Оставалось надеяться, что он ничего не знает о наследии Отречённого внутри Юлиана.

– Знаю, тебя обманывали, – понимающе произнёс Сорвенгер. – И напрасно. Люди с такой Проксимой как у меня или тебя, способны достичь величия. Мне долго не удавалось найти тёмную Проксиму в городе, но удача мне улыбнулась.

– Откуда вы знаете, что у меня тёмная Проксима? Если я и сам не знаю.

– Потому что у него светлая! – восторженно сказал Сорвенгер, показав пальцем на одну из колонн.

Оттуда бесшумно выглянул всё это время прятавшийся там метамфорф. Он снова выглядел так же, как Юлиан. Видимо, ему полюбился этот образ, однако, он немного подкорректировал его, решив сменить причёску.

– При чём здесь он? – спросил Юлиан.

В нём кипела ненависть, потому что на такой небольшой территории собрались сразу два человека, вызывающих отвращение. Один из них был убийцей Ривальды, а другой – Уэствуда.

– Близнецы всегда рождаются с противоположной друг другу Проксимой. Огонь-вода, воздух-земля, целитель-боец… Свет-тьма. Тождественные диады.