В дверь несмело постучала секретарь. Виолетта всегда так стучала в конце рабочего дня накануне выходных, когда шеф в последний момент озадачивал работой, которая не может ждать до понедельника. Она прижала папочку. Зачем, скажите, личные дела уволившихся работников? До понедельника не подождут?
Зачем личные дела уволенных работников, Стрельников и сам не знал.
Виолетта Максимова, с которой ему без всякого сомненья повезло, ждала дальнейших распоряжений.
Высшее образование, знание языков, пунктуальна, организованная в работе — настоящая находка. Единственное условие, которое он поставил в самом начале перед «находкой» — никакого декольте с выпадающей грудью и мини юбок. Поначалу ей было жаль, что ее — то прелести так и останутся никем не замеченные, но со временем с деловым костюмом свыклась, почти срослась. Поправив очки, Виолетта протянула Стрельникову папки.
— Пал Палыч, вам звонит женщина. Переключить? — Виолетта положила папки на стол и ждала дальнейших распоряжений. Лучше б, конечно, эта женщина не позвонила, а зашла лично. Тогда никаких распоряжений не последовало б и она спокойно ушла б домой.
— Да. Переключите и занесите эти папки Говорову. И вы свободны.
Стрельников хотел еще пожелать хороших выходных, но только улыбнулся, как всегда, вежливо и сухо.
Виолетта Говорова побаивалась. Его побаивались все. Если б не слишком проницательный серьезный взгляд, то Вячеслава Алексеевича можно назвать даже привлекательным мужчиной. Он смотрел в самую глубину души, и казалось, видел всех насквозь. Если, ей, Виолетте было порой не по себе, то что и говорить о других.
Стрельников взял трубку городского телефона, точно зная начало разговора. Из телефонной трубки повеяло холодком. Лера сердилась за вчерашний вечер, за поездку к Софье. Но разве Софья планировала заболеть именно в тот вечер, когда он собрался сделать ей предложение. Ему надо было позвонить Лере еще с утра. Надо было позвонить и извиниться, пригласить куда — ни будь поужинать, потом поехать к ней и остаться на все выходные.
Но ни того, ни другого Стрельников не сделал. Когда многословный поток упреков иссяк, он собирался сказать Лере, что едет опять в Калинино, что… На том конце, не прощаясь, Лера нажала отбой…
Глава 10
Дождь начал сеяться сразу, как только Саша вышла с метро. Холод быстро заполз под куртку. Надо было, не раздумывая, ехать машиной. Получилось бы значительно дольше — за то теплее. Такую погоду она любила, но исключительно сидя в кресле, завернувшись в мягкий, теплый плед.
К старому дому на проспекте Вернадского от метро она добралась насквозь продрогшая минут за десять. Звонок Саша нажала минута в минуту оговоренного времени. Юрий Николаевич Степанков, отличавшийся патологической точностью, дверь открывать, явно не спешил. Она позвонила еще раз и прислушалась. За дверью послышались шорохи, что-то со стуком упало. Дверь, которую Саша помнит лет сто, открылась, и на пороге застыл растрепанный Степанков.
— Ты что не один? Мы же договаривались… — в голосе Саши звучала обида.
— Давай, ты… это… — Степанков пригладил торчащие волосы, пытаясь придумать оправдание. — Здесь за углом кафе. Выпей кофе. Смотри, минут десять не дольше. Договорились? — лукаво улыбнулся Степанков, обрадовавшись своей сообразительности. При этом, он даже не извинился, словно договоренности и вовсе не было За дверью послышался женский смех и снова что — то упало.
Пришлось идти к метро «Университет», где на углу за домом располагалось небольшое кафе. Раньше на этом месте, сразу за домом была пивная. Но, когда это было.
С Юрой Степанковым она училась в одном институте на одном курсе, правда в разных группах, но, это никак не мешало дружбе. Одно время Степанков даже пытался ухаживать за ней. Но у нее тогда уже случился роман. Настоящий. Длиною в пять лет.
И еще она очень переживала, что так прямо и откровенно все рассказала Степанкову. К счастью, печаль длилась не долго. Спустя неделю Степанков, как ни в чем не бывало, снова сидел возле нее на лекциях. И она была счастлива, что все уладилось.
Любовь ее захлестнула внезапно и надолго. Тогда она знала — навсегда.
Илья не только ей вскружил голову, но с первого знакомства умудрился понравился бабушке и матери. А вот дед… Дед, был единственным человеком, стойким противником их свободных отношений. Если чувства серьезные — создавайте семью, рожайте детей, стройте совместную жизнь.