— К сожалению, моя дражайшая жена, в этой стране за убийство святого и чудовища карают одинаково.
— Но ты никого не убивал!
Я устало шлепнулся на стул и обхватил голову руками.
— Я уже больше ни в чем не уверен — словно нахожусь в каком-то бесконечном кошмарном сне. Мне где-то довелось прочитать, как полицейские, арестовавшие какого-то бедолагу, состряпали от его имени признание вины, а потом обрабатывали несчастного до тех пор, пока он сам не подписал свой смертный приговор. Мне кажется, что примерно то же самое может случиться и со мной. Если они накатают признание и насядут на меня, то я не выдержу. Я уже сам ни в чем не уверен. А вдруг, я и в самом деле столкнул его? Кто знает.
— Джонни, ты совершенно нормальный человек, находящийся в здравом уме. Поэтому ты все отлично знаешь. Ты его не толкал. Ты не был знаком со Шлакманом. Даже не слыхал про него. И у тебя не было ни малейших оснований, чтобы его ненавидеть. Тебе абсолютно нечего опасаться, Джонни. Ты тут ни при чем…
— Ты не знаешь этих людей. Ты не видела ни Энджи, ни Монтеса. Они способны на все.
Алиса ласково погладила меня по голове.
— Бедный Джонни. У тебя волосы совсем мокрые. Ты и впрямь натерпелся.
— Ничего, переживу как-нибудь.
— Ну, конечно. Джонни, может быть, я все-таки вызову полицию? Мне кажется, я должна это сделать, но против твоей воли я звонить не буду.
— Я не хочу связываться с полицией, — пробормотал я.
— Хорошо. Попробуем найти другой выход.
— Какой? — безнадежно спросил я.
— Поищем ключ, например. Он должен быть где-то здесь. Давай обыщем весь дом. Комнату за комнатой. Если ключ здесь, то мы непременно найдем его.
Я посмотрел на Алису и выдавил улыбку.
— Алиса…
— Что?
— Не нужно меня успокаивать. Не сейчас. Мне необходимо найти ключ.
— Мы найдем его, Джонни.
— Нет, не найдем. Сама знаешь, что не найдем. Ты ведь положила его на стол, верно?
Алиса кивнула.
— А теперь его нет.
— Да, Джонни, теперь его нет.
— Значит, кто-то зашел в дом и взял его. Искать его бесполезно. Ты, в отличие от меня, с ума не сходишь и прекрасно это знаешь.
Алиса задумчиво посмотрела на меня и снова кивнула.
— Да, Джонни, ты прав.
— Забавно, — сказал я. — Я вот сижу здесь и жду, пока в дверь позвонит Энджи. Вместо того, чтобы просто взять — и удрать. По-детски.
— Это ведь наш дом, Джонни.
— А мне хочется побыть ребенком. Я спрашиваю себя, почему бы не попробовать подраться с ним? Но, беда в том, что я совсем не умею драться, во всяком случае, с таким как он. Потом я начинаю размышлять, не взять ли мне нож? Или — кочергу? Жалею, что в свое время не обзавелся пистолетом. Но — что бы я с ним сделал? Хватило бы у меня храбрости пристрелить Энджи? Или кого-нибудь другого? Как можно застрелить человека? Просто прицелиться и нажать на спусковой крючок?
— Нет, Джонни, ты не сможешь застрелить человека.
— Тогда какого черта я тут торчу? Дожидаюсь, пока придет Энджи и изувечит меня? Или — убьет? Пистолет он не носит. Он довольствуется кастетом и консервным ножом. Кто-то рассказал мне, как мало остается от человека после того, как над ним поработает Энджи. Ах, да — это же был Шлакман. Да, Шлакман.
— Шлакман?
— Да, но не тот старик, что погиб под колесами поезда. Странно, что я забыл тебе рассказать об этом. Как-то из головы вылетело. Сегодня утром мне позвонил на работу незнакомый человек, который назвался Шлакманом. Гансом Шлакманом. Он сказал, что старик доводился ему отцом. А потом рассказал, чего добивается Энджи с помощью кастета и консервного ножа.
— А что он от тебя хотел?
— А ты как думаешь? Ключ, конечно.
— Для Монтеса?
— Не знаю. Нет, не думаю.
— Поверь мне, Джонни, все не так уж скверно, как тебе кажется. Этот Энджи не станет тебя бить. Ведь ему придется избавиться и от меня, а на это он не пойдет. Не здесь и не при всем белом свете. Они же — не обычные бандиты. Монтес, как-никак — генеральный консул. Возможно, даже представляет свою страну в ООН. Неужели он подошлет к нам своих наемных убийц?
— А почему бы и нет, — мрачно пробормотал я.
— Нет, не думаю. К тому же — ключ-то у нас.
— Нет, уже не у нас.
— Джонни, выслушай меня! — воскликнула Алиса. — Ведь им-то неизвестно, что ключ пропал. Откуда им знать, что кто-то его украл?
Я оторопело уставился на свою жену.
— Может быть, это дело рук Шлакмана — того, который мне звонил? Он ведь узнал, где я работаю. Что ему стоило выяснить, где я живу…
— Нет. — Алиса нетерпеливо замотала головой. — У тебя плохо с головой, Джонни. Пусть кто-то тебе и позвонил — это ещё ровным счетом ничего не значит. Запомни — ни в коем случае не говори им, что ты потерял ключ. Они все равно тебе не поверят — даже, если ты присягнешь на библии. Таким людям к вранью не привыкать…