Только в отличие от меня он был трезв.
- Обопрись на меня!
- А где остальные? - слабо спросила я, опираясь на сильное плечо.
- Потом, Рэйн! - не спешил вдаваться в подробности Лоран. - Сможешь опереться и чуть подтянуться, а я подтолкну, один не вытащу.
Кивнула.
Замершими руками уперлась в землю, стараясь не беспокоить ногу. Лоран сзади подхватил меня и довольно ловко усадил себе на плечо, благодаря чему мне удалось вылезти. Спустя мгновение рядом приземлился и блондин.
- Почему? Ведь я наговорила тебе столько гадостей... снова.
Он не стал отвечать. Вдруг подхватил на руки и понес к академии, а я... я вдруг совершенно расслабилась, прислонив голову к его груди, прислушиваясь к мерному стуку сердца Арма, которое почему-то убаюкивало...
Когда же проснулась, то поняла, что нахожусь в больничном крыле. Совсем одна. Зашевелилась, чувствуя, знакомую боль в ноге и с удивлением обнаружила гипс. Истерично засмеялась. Что же теперь все по-настоящему...
***
В тот же вечер ко мне явился запыхавшийся Итан, который словно пробежал несколько миль. Я тут же отвернулась от него, обиженно насупившись. Полуприкрытые глаза то и дело косили в сторону друга, наблюдая, что он собирается делать.
- Рэйн, Рэйн, - Итан опустился около меня на корточки и потеребил за колено. - Слышишь, Рэйн?
Я демонстративно хмыкнула, а после также скинула его руку с ноги.
- Приличные юноши не трогают приличных девушек за коленки! - наставительным тоном отозвалась я, сверкнув на друга гневными очами, а после вновь в презрении отвернулась.
Я слышала, как Итан поднялся на ноги.
- Рэйн, я просто дурак!
- Настолько, что оставил раненного друга замерзать от холода? - я не удержалась играть надменную девушку, сразу перешла на повышенный тон.
- Прости, - Итан в бессилии развел руки. - Но и ты не права, ведь сама первая...
- О, так я еще и виновата! - перебила его я, возмущенная до глубины души. - То есть, мою шалость ты сравниваешь со своим равнодушием?
- Если бы я только знал...
- Извини, Итан, - я попыталась подняться, чтобы с гордо поднятой головой посмотреть на него, однако с переломом это было трудно. Пришлось опереться об спинку стула. От помощи Итана я непреклонно отказалась.
- Твой друг замерший лежит под кучей снега, так что ты теперь не можешь со мной говорить. Меня нет! - отчеканила я, указав на выход.
- Рэйн, ну не драматизируй!
- Выход там, - для пущей надежности я еще озвучила немой приказ.
Несколько мгновений мы просто прожигали друг друга взглядом, а потом Итан ушел, хлопнув дверью. Мальчишки! Они такие незрелые в этом возрасте.
- Не то, что я! - буркнула себе под нос я и упала на кровать. Нога тут же отдала болью. - Вот же!
Узнав о травме, за мной приехали родители. С меня сняли антимагические браслеты и выписали помилование. Так что, оставшееся время я провела в кругу семьи. Одно радует, из-за травмы, мама так разволновалась, что вновь стала со мной общаться. Но это не уберегло меня от нравоучений. Особенно от бабушки. Леди Ноаэль-старшая постоянно возмущалась, как можно было меня, отпрыска такого древнего рода, заставить работать, как чернорабочего!
- Вот как ты могла такое позволить? Почему не написала мне? - твердила она, а после посылала, если он был поблизости, гневные взгляды в сторону моего отца. - А все кровь этого простолюдина виновата!
Что касаемо того, что мое наказание было вполне оправдано, бабушка полностью игнорировала.
- Порезвился ребенок, что такого? - в таких случаях говорила пожилая женщина. - Молодые люди в этом возрасте магически нестабильны! Это они виноваты, что не проконтролировали вашу силу и оставили без присмотра.
Но в основном бабушка скорее веселила меня своими возмущениями, нежели раздражала. Тем более я, наконец, была дома. И что сказать - очень соскучилась! Находиться на эти праздники так далеко от семьи - жестокое наказание.
Что касается моего отца, то он носился со мной, как с королевской особой. Даже с королевскими особами папа так не церемонился, по правде сказать. Все-таки, я привыкла, что постоянно вижу его, говорю с ним и даже шучу... над бабушкой и мамой. А сейчас мне приходилось быть так далеко от дома! Да, я сама этого хотела и нисколько не жалела о своем решении. А то, что мы так стали редко видеться только сильнее показало мне, что семья для меня - самое дорогое на свете.
По окончанию каникул родители лично вернули меня в родные пенаты академии. Порывалась еще поехать леди Ноаэль-старшая, но ее отговорили. Отговаривать взялась даже мама, понимая, что если бабушку отпустить, то скандал будет изрядный.