Выбрать главу

- Ее звали Лила, - сказал Витри.

- А тебя? - спросил Альмарен. - Ори?

- Витри.

- А меня - Альмарен. Вот и познакомились. Пора нам, Витри, в обратный путь.

Лоанец послушно кивнул и поднялся на ноги. Они пошли прочь от вулкана, туда, где за горизонтом оставалась Келада. Альмарен приноравливался к шагу обессиленного Витри, чувствуя внутри пустоту оттого, что никогда уже не увидит женщины с удивительным голосом, маленькой и хрупкой, но все-таки опередившей посланца Каморры на пути за Красным камнем. Витри с каждым шагом шел все медленнее, хотя и не жаловался. Достигнутая цель освободила всю его усталость, накопившуюся за долгие дни пути.

- Привал, парень, - сжалился над ним Альмарен. - Без отдыха ты далеко не уйдешь.

Они сели под деревом, глотнули воды из фляжки Альмарена, вынули еду.

- У меня одни дорожные лепешки, - извиняющимся тоном сказал маг.

- У меня тоже.

- Ничего не поделаешь, дорога. - Альмарен протянул кусок лепешки лоанцу. - Эта с медом. - Витри взял кусок.

- Ты ведь из Лоана, да? - продолжил разговор маг. - Ты всех своих односельчан знаешь?

-Да.

- Скажи, кто те двое, которые были в Цитионе по поручению колдуна?

- Это я.

- А другой?

Витри не ответил. Альмарен, увидев его лицо, не стал уточнять вопрос.

- Я знаю, из-за чего ваш алтарь потерял силу, - сказал он.

Витри поднял голову. Альмарен рассказал ему все, что знал о роли камней Трех Братьев в управлении магией и о перемещениях Синего камня.

- Сила вернулась к вашему алтарю через три дня после того, как вы ушли из села, - заметил он в конце рассказа. - Жаль, что ты зря преодолел такой дальний путь.

Витри ответил не сразу. Он вспомнил долгую дорогу в Келангу, тюрьму и побег, нападение уттаков, опасный, изнурительный путь на Керн. Было о чем рассказать, но слова не шли наружу.

- Не зря, - только и сказал он, а затем повторил, уже тверже: - Не зря.

Альмарен и Витри пересекали обширную лесную поляну, бывшее пожарище, когда их остановил окрик:

- Эй!

Оба замерли как вкопанные и обернулись на голос, неожиданный на этом безлюдном острове. Сзади и справа от опушки отделилась человеческая фигурка и направилась к ним.

- Эй, Витри! - позвала она лоанца. Витри узнал ее. Лила, которую он считал погибшей, пробиралась к нему через покрытую пнями и колючкой поляну. Он остолбенел от радости и облегчения, не догадавшись даже побежать навстречу. Альмарен с любопытством уставился на черную жрицу, с самого Оранжевого алтаря занимавшую его воображение. Она спешила к ним, легко перескакивая через пни и разводя руками дикий малинник, но за несколько шагов остановилась.

Такой и увидел ее впервые Альмарен - исхудавшую и обветренную, в драной крестьянской одежде, с хлопьями вулканического пепла на плечах и коротких, встрепанных волосах. Но на дне ее синих глаз тлел неукротимый огонек еще живой, еще готовой принять борьбу пантеры. Она замерла в нескольких шагах, рассматривая чужака, ее испытующий взгляд встретился со взглядом молодого мага, стараясь проникнуть в самую глубину его сознания, ухватить его суть и смысл.

Внутри Альмарена что-то дрогнуло и оборвалось, проваливаясь в свободном падении навстречу ее глазам. Когда он справился с головокружением, взгляд магини, успокоенной итогом исследования, был уже обыкновенным и приветливым. Альмарену показалось, что когда-то он хорошо знал и это лицо, и эту улыбку, но забыл в бесконечно долгой разлуке.

- Я вижу, ты друг, - сказала она. - Камень здесь?

- Здесь. - Он положил руку на левую половину груди.

- А посланец Каморры?

- Я убил его.

Она медленно кивнула, затем взглянула на лоб Витри, на красовавшуюся там огромную шишку.

- Откуда это у тебя?

- Упал, когда убегал. - Витри обрадованно рассматривал ее. - Я думал, что ты погибла. Всю котловину залило огнем.

- Смерти не везет со мной, - отшутилась магиня. - Знать бы, для чего. Глоток воды у вас найдется?

Альмарен подал ей свою фляжку.

- Как же ты спаслась? - спросил Витри. - Неужели магия?

- Никакой магии. - Ресницы Лилы взлетели вверх, как крылья бабочки, в глазах заискрился смех. - Обыкновенный подземный ход в задней части идола, которым, наверное, пользовались местные жрецы. А то досталась бы я Дуаву на жаркое... Впрочем, и под землей были свои неприятности - ход кое-где обвалился от ветхости, поэтому я не сразу выбралась наверх. Когда я вылезла, я сначала разыскивала тебя, а потом пошла к лодке. Туда пришел бы или ты, или посланец Каморры. Но остров оказался более людным, чем я думала. - Она кинула на Альмарена быстрый взгляд и спросила: - Ты как сюда попал?

- Это долгая история, - ответил Альмарен. - Мой друг, магистр ордена Грифона, и я два месяца назад выехали из Тира в погоне за похитителями Синего камня...

- Он допустил, чтобы Синий камень украли?! - гневно воскликнула Лила.

- Наверное, сейчас Синий камень уже у него, - поспешил сказать Альмарен. - Не думай о нем плохо, это замечательный человек. Он остался у Бетлинка, чтобы выкрасть Синий камень у Каморры, а я отправился сюда. Вальборн рассказал о вас и о посланце, поэтому я спешил.

- Ты успел очень вовремя, - вставил слово воспрявший духом Витри. - Полууттак почти догнал меня.

- Когда я выбежал на поляну, он был в нескольких шагах от тебя, сказал ему Альмарен. - Я даже подумал, что он подстрелил тебя из лука. Мы схватились в бою, и я оказался удачливей.

- Да, удача пока с нами, - подтвердила Лила. - Не будем же ее разочаровывать и поспешим на берег.

Альмарен пропустил вперед Лилу и Витри, замкнув маленькую группу. Он убил врага и спас друга, поэтому чувствовал себя взрослым мужчиной, воином, защитником своих слабых и безоружных спутников. Меч у пояса, до встречи с посланцем Каморры бывший только цепляющейся за кусты помехой, больше не раздражал его.

К вечеру лес расступился. Перед путниками открылся Кернский пролив, а за ним - берег Келады, круто обрывающийся в океан. Лодка нашлась на берегу невдалеке от кромки воды. Полууттак бросил ее на виду, в спешке или по небрежности не позаботившись спрятать. Это была узкая долбленка с двухлопастным веслом на дне.

- Выдержит ли она всех нас? - засомневался Витри, окинув ее взглядом знатока. Лила потрогала лодку ногой.

- Выдержит. Груза у нас почти нет, да и мы с тобой - не тяжесть.