― Она никогда не спрашивала по поводу деталей дела? ― спрашивает Хэдли, запутывая меня.
― Нет. Что происходит?
― Ничего, ― говорит она, тяжело вздыхая. ― Ты же знаешь, что я с подозрением отношусь к каждой девушке, с которой ты встречаешься, особенно к их мотивам. Лиза использовала твое имя, чтобы получить повышение. Она мне все еще не нравится.
Было сложно не рассмеяться.
― Слушай, Лана – прекрасный человек, Хэдли. Она сострадательная, понимающая, вдумчивая и чертовски заботливая. Это больше, чем я когда-либо ожидал, выбрав такую карьеру. К тому же она безумно независима и умна. Но если бы она меня использовала, я бы знал об этом. Она не интересуется ФБР в значении карьеры, хотя я думаю, что она стала бы профессионалом в этом деле.
― Верно. Ты прав. Прости. Мне нужно изучить еще кое-что из лаборатории. Поговорим поз-же?
― Ага. Дай мне знать, если найдешь что-то странное как, например, гвоздь в животе.
― Гвоздь в животе? ― спрашивает Донни.
― У Лоуренса Мартина нашли один. А что? ― спрашиваю я.
Он трясет головой.
― Где-то слышал. Просто не могу вспомнить где.
Донни, как и меня, завербовали сразу после колледжа. Он проработал в нашем отделе всего шесть лет, но в ФБР ― одиннадцать.
― Поговорим позже, ― говорю я Хэдли.
― Берегите себя.
Закатив глаза, я кладу трубку. По крайней мере, она начинает больше походить на себя. Вмешивается и язвит.
Донни выглядит погруженным в свои мысли и снова, и снова рисует гвоздь, вызывая у меня чувство замешательства. Но так выглядит его мыслительный процесс, когда он пытается воскресить воспоминания.
― Думаешь, он убивал еще раньше? ― спрашиваю я.
― Нет, ― сразу же отвечает он. ― Мне кажется, что я слышал об этом раньше. Гвозди в животе. На самом деле это жестокая техника пыток. Когда ты их глотаешь, они разрывают тебя, а затем прокалывают слизистую оболочку желудка. Не говоря уже о том, что произойдет, если тебе удастся протолкнуть их дальше. Но всего один гвоздь? Это что-то, да значит.
― Лоуренс был сыном полицейского из Делейни Гроув. Но он покинул это место примерно в наши временные рамки. Некоторые из них сделали то же самое. Они продолжали добиваться успеха. И никогда в жизни не проявляли никаких признаков насилия и, кажется, у всех была чистая совесть. Никогда человек не будет добиваться успеха, если его пожирает вина.
― Так ты думаешь, что они стали целью, но при этом не сыграли роли в том, что произошло той ночью? ― размышляет он.
― Не знаю. Я просто составляю их профиль. Это моя работа.
Он смотрит вниз, снова рисуя гвоздь. Линия за линией.
Мы все выясним и остановим убийцу. Это наша работа.
В конце концов, добро побеждает зло, потому что зло всегда действует в одиночку.
Глава 7
В нужде и черт священный текст приводит.
Уильям Шекспир
Лана
За одну неделю я вычеркнула из своего списка два имени. Мы все ближе. Джейк очень волнуется.
Я ускорила график и начала прятать тела. Сменила МО. А также начала добавлять гвозди, чего не планировала делать до более поздних этапов игры.
В моем восковом яблоке также появилось несколько гвоздей, чтобы отметить новые долги, которые я собрала, но мы переместили мою комнату убийств в дом Джейка.
СМИ больше не интересуются мной с тех пор, как Крэйг представил профиль Алого Истребителя. Да, СМИ дали мне имя. Каким-то образом Джейк назвал меня так, как и хотел.
По иронии судьбы, СМИ потеряли интерес к моей героической стороне в пользу темной. Это просто показывает, каким извращенным и уродливым может быть этот мир.
― Ненавижу, как быстро ты вычеркиваешь имена, ― ворчит Джейк, когда я отмечаю имя по-следней жертвы.
― Двое за неделю ― это не так быстро. Я хотела бы потянуть, но мне это надоело. Я готова закончить.
― Из-за Логана? ― спрашивает он, изучая меня со своего места.
― И да, и нет. Я устала быть скованной прошлым и не иметь возможности его отпустить. А ты нет?
Он наклоняется, упираясь локтями в поручни кресла.