Выбрать главу

— И что она такого могла сказать? — недоверчивым тоном поинтересовалась Дарья.

— Да ничего особенного, — ответила я, пожав плечами.

— Юля сказала, что проблем у молодежи ровно столько, сколько ее представителей, и процитировала Джареда Лето, — с воодушевлением подхватил Бредин.

Ну надо же, запомнил!

— Мы — не стадо, — пояснила я, раз уж пошла такая пьянка. — И я не в праве говорить за всех. Спросите каждого, но вы и тогда не получите достоверную картину. Сегодня меня волнует одно, завтра — другое. В чем смысл искать траблы, если их все равно никто не решит за нас? Можно подумать, алкоголизм, наркомания, пропасть между поколениями и все остальное касается только молодых. У нас с Брединым, — я кивнула в сторону парня, и Дарья с любопытством уставилась на него, потом основа на меня, — сосед по подъезду уже девять лет в запое, живёт с матерью и побивает ее периодически. Вот вам и конфликт поколений, и пагубные привычки. А мужику тому, на минуточку, уже за сорок. Поэтому… проблемы не у молодежи, а у всего общества. Мы — лишь его отражение.

— Только и всего? — спросила Дарья, разочарованно опустив уголки губ.

— Поверь, тогда это звучало более бескомпромиссно, — убедительно заявила Жанна Бернардовна. — Quindi non date la colpa a quello se non siete buoni a nulla, — умело протараторила она.

— Простите? — захлопала ресницами Дарья.

— Отечественный фольклор, — пояснила Жанна.

— Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива, — уловив намёк, с улыбкой прокомментировала я фразу куратора. — Помнится, я так и сказала… напоследок.

— Это был мой любимый момент, — проговорил Бредин, скользнув пальцем вдоль моего позвоночника, давая понять, что с пальцами у него был явный излишек.

И я снова пожалела, что не вырвала ему руки в ту самую июньскую ночь… как и язык…

Глава 6. У подножия Северных Апеннин

— Да, мам, все нормально. Ну конечно позвоню! Да не волнуйся ты! Ага… пока.

Я завершила вызов, и тут, как гром среди ясного неба, надо мной раздался знакомый голос:

— Какая встреча, — произнес Бредин, усаживаясь рядом. — Ну теперь-то ты не станешь отрицать, что это судьба, Юля? — и с довольным видом похлопал по подлокотнику.

В самолёте на этот раз слева от меня сидел седовласый незнакомец в деловом костюме, а место справа занял мой мучитель.

— Теперь я стану прислушиваться к своей интуиции, — ответила я, скривившись.

— Да? И что же она тебе подсказывала?

— Что нужно было лететь другим рейсом… через Тбилиси.

— Это же лишняя пересадка и часов тридцать пути, — произнес Бредин, озадаченно посматривая на меня.

— Ну и что? — я повернулась к нему и с улыбкой добавила: — Зато вдвое дешевле, и там бы не было тебя. Представляешь, какая удача?

Тот тоже улыбнулся, но не ехидно, как я секундами ранее, а скорее как-то… соблазнительно, и принялся разглядывать мои губы.

У него что, фетиш такой?

— Мы ещё в России, но я уже чувствую, что запомню эту поездку на всю жизнь. Как ты это делаешь?

— Делаю что?

— Понимаешь, Котова, — деловито начал парень, — ты, вроде бы, постоянно грубишь… и по логике вещей я должен был перестать с тобой разговаривать ещё в классе пятом, когда ты пустила слух, что я сплю вместе со своей бабушкой… Или в восьмом. Насколько я помню, ты именно в тот год сдала меня математичке, когда узнала, что Козлов делает за меня домашку… Про одиннадцатый я вообще молчу…

— У нас тут вечер воспоминаний, я не пойму? — я перебила его и в изнеможении откинулась на спинку кресла. — Потерпи, скоро февраль, День встречи выпускников. Математичка все еще работает, Селезнева с Козловым точно придут. Должно быть весело. Может, тебя наконец научат решать квадратные уравнения.

— Я пойду, если ты пойдешь.

Бредин тут же подхватил мою идею, не обратив внимание на то, что я думала про его интеллектуальные способности.

— Я пойду, если тебя там не будет, — парировала в ответ.

Он покачал головой, оперся о подлокотник с моей стороны и подался всем телом вперёд.

— Вот, об этом и речь, — между нами оставалось всего несколько сантиметров, и я отстранилась, едва не прижавшись к мужику, сидевшему слева. — С тобой же невозможно общаться… невозможно, от того и интересно, — уточнил он. — И что-то мне подсказывает, что это взаимно.

— Знаешь… я это давно заметила. У тебя проблемы с головой, ага, — я постучала пальцем по своему лбу. — Найди хорошего врача, мой тебе совет. А если не отвянешь, я обвиню тебя в сексуальном домогательстве, — и снова выпрямилась, выдержав его странный взгляд.