Выбрать главу

Я прошлась языком вдоль крепкого ствола и перешла к яйцам. Ооооооо… эти крутые яйца! Такие большие и твердые. И они реально шевелились! Я стала все энергичней вылизывать их через ткань трусов, хватала губами. Все это заводило парня еще больше. Его стоны становились чаще и громче. Неужели он снова обкончается⁈ Даже прошлая разрядка ему не помогла, и его супер яйца снова переполнены спермой. Как же я сейчас хотела всосать все его обильное семя, я проглотила бы все до последней капли!

А Гоша все энергичней будто трахал мое лицо, двигая своим тазом вверх. Я хотела было залезть рукой под его боксеры, но они так плотно облегали хозяйство парня, что это вряд ли могло бы получиться.

А вот налитая головка готова была уже высунуться из-под резинки. И только я хотела помочь ей освободиться и засосать, как Гоша громко застонал и задергался.

Я довела парня до бурного оргазма. Он сильно дернул пахом вверх, отчего ударил им меня в лицо, резко дернулся в конвульсиях, заехав мне по голове еще и коленом, вскочил с кровати, так что я оказалась между его ног и с руганью — «мать твою! Опять ты под ногами, сучка» — ринулся к выходу, с грохотом уложив меня на пол.

От шума проснулись Платон и Романыч и недоуменно смотрели на меня, лежащую на полу.

— Че, у Гоши опять приступ что ли? — сонным голосом спросил Романыч, — И тебе опять досталось? Ты чего на полу-то делаешь?

Я быстро молча поднялась и нырнула под свое одеяло, затаив дыхание. Минут через пять из душевой вышел Гоша. Вдруг одеяло резко с меня слетает, и я вижу нависшего надо мной голого парня.

Он даже не обернулся полотенцем и его огромное увесистое хозяйство болталось над моим лицом. Наконец-то я, хоть и в потемках, увидела во всей мощи Гошины яйца. Огромные волосатые тяжелые шары нависали надо мной. Мой мозг поплыл.

— Ты че делала у моей кровати, соплячка? — грубо спросил он, — Ты уже стала меня напрягать, вечно под ногами мешаешься! Чтобы завтра тебя тут не было. Поняла?

Я со страхом в глазах кивнула, и Гоша так же резко набросил на меня одеяло.

Вдруг где-то через пару минут я из-под одеяла услышала негромкий разговор парней.

— А может, эта убогая подойдет, чтобы ее использовать как рабочий рот? — заявил Гоша, — Я заметил, ваша несовершеннолетняя подружка как-то странно смотрит на меня, особенно мне между ног.

— Я совершеннолетняя! Я уже давно совершеннолетняя! — обижено пробормотала я.

— Да, Гош, ты чего? И вообще, ты зачем обижаешь нашу гостью? И кстати, тебе между ног все странно смотрят, — добавил усмехнувшись Платон, — Такие яйца одни на миллион!

— Ну, а что она сейчас делала возле моей кровати? Такое ощущение, что она разглядывала меня и пыталась даже отсосать. И вот еще что. Скинул я щас в таз свои вторые обконченные боксеры, а первые, прикиньте — чистые, как выстираны. Обычно они от впитавшейся засохшей спермы как бетонные, стоя ставить можно, а на этих ни капли спермы. Это как?

— Я слышал, — вмешался Платон, — Как она ночью после тебя ходила в душевую. Может реально высосала из твоих трусов всю сперму?

— А кстати, — вдруг встрял в разговор и Романыч, — Когда ты ее смачно обкончал тогда, она пошла смывать кончу с лица, и я заметил, как она мастурбировала под одеялом, хотя она и пыталась это скрыть. Может, ее все это возбуждает? Твои яйца, сперма… Может и правда, дашь ей в рот? А че идея — огонь! У тебя давно не было бабы. Почему не хочешь использовать Настюху? Она же сама хочет отсосать тебе! А утром будет помогать нам с нашими стояками.

— А я смотрю, вы уже все распланировали! Решили сделать из нее личную соску?

— А почему бы и нет? Будет у нас своя теперь членососка. — сказал Романыч, и парни заржали.

— Да ну нахрен, — сказал Гоша, — Поверить не могу, что вы, ботаны, подцепили двух шлюх, которые так тащатся от членов, яиц, спермы. Это похоже на сон.

— Ну, так пользуйся случаем!

— Я конечно страсть как люблю в рот трахать, и давно уже этого не делал, но мне нравятся женщины в возрасте и с большими размерами, таких мелких и худых еще ни разу не натягивал.

— Все бывает в первый раз! — сказал философски Платон.

— Эй, убогая, — вдруг крикнул мне Гоша, — Ты там живая? Ладно… уснула наверно. Надо что-то будет с ней решать, я лежала под одеялом реально ни еле живая. Было стремно как-то, что мое возбуждение после кончи Гоши мне на лицо, все заметили.