— Ты знаешь, что такое сны? — тихо спросила она и сразу начала давать ответ на собственный вопрос. — Это, черви, паразитирующие на твоих душе и разуме, кормящиеся этим, так же как и обычные черви трупами. Этот процесс затрагивает также и тело, после чего разлагаются разум и душа, и так происходит бесконечно, до самой смерти. Эти вещи неразделимы, как и всё остальное. Потому что всё взаимосвязано. Даже наиболее чуждые и далёкие друг от друга вещи. Если эти сны не могут кормиться и расти в своём мире, они могут вторгнуться в твой и завладеть им, использовать его каждую ночь, истощая тебя. Они питаются им, расходуя твои силы. Они используют твою маску, и маски лиц тех, кого ты знаешь: вещи, принадлежащие тебе, они используют на своё усмотрение. Некоторые люди настолько податливы, что они легко могут пользоваться ими. Они используют каждого, и так было всегда, потому что они пришли из прошлого, до того как все миры пробудились от долгого беспомощного сна в ночи. И они, эти существа, которые мы называем снами, до сих пор стараются отбросить нас назад, в великую безумную тьму, чтобы использовать нас пока мы одиноко спим, истощать нас до самой смерти. Каждый раз, ночь за ночью, они отчуждают нас от самих себя, отдаляя от истинного положения вещей. Я очень хорошо знаю, как это происходит, что сны делают с нами. Они заставляют нас танцевать со странными иллюзиями, которые истощают нас, и мы умираем. В тебе же они легко нашли партнёра для своих чудовищных танцев.
Эти слова приоткрыли завесу тайны Миссис Ринальди, это была уже не просто спокойная мудрая женщина, а женщина, которая помогла мне понять те вещи, о которых я лишь догадывался, до того дня в комнате, где сундуки и странные коробки были разбросаны повсюду, а вдоль стен вырисовывались очертания громоздких шкафов и плотно закрытых дверей, ящиков с нагромождёнными на них предметами.
— Конечно, — продолжала она, — ты не сможешь полностью избавиться от снов в течение жизни, но ты сможешь отдалить их настолько, что они не смогут причинить тебе особого вреда. Они всё равно восторжествуют в конце, вернув тебе ночной покой. В конце концов, они крадут время, которое имеет значение для вечности. Они разрушают нас любыми способами, лишая нас возможности быть или стать ангелами, чистыми, безмятежными и бессмертными. Из-за снов мы терпим все эти скудные годы, со всеми их невзгодами. Это всё, что я могу предложить тебе, даже если ты не понимаешь, что это значит. Это совсем не значит, что ты потерпишь крах раньше твоего часа.
Миссис Ринальди закончила говорить, стоя передо мной без единого движения, с трудом переводя дыхание. Признаюсь, что я был заинтригован настолько, насколько мог понять её слова.
Борясь с сомнениями, она направилась к высокому шкафу, открыла дверь ключом, который вытащила из кармана платья. Там находился графин из тонкого стекла, наполовину наполненный тёмно-красной жидкостью, похожей на вино и широкий бокал. Взяв в правую руку бокал, она протянула его мне со словами «плюнь в него». После того как я сделал это, она налила немного вина в бокал, переставила графин и закрыла шкаф.
— Теперь встань на коленях на пол, — сказала она. — Не пролей ни капли и не вставай пока я не скажу тебе. Я выключу свет.
Миссис Ринальди прекрасно ориентировалась даже в полной темноте. Я слышал, как звук её шагов постепенно отдалялся. Я слышал, как она открыла другой шкаф, возможно, что это был большой сундук, чью тяжёлую крышку со скрипящими петлями она пыталась поднять в темноте. Я почувствовал сквозняк, меня обдало лёгким потоком воздуха. Он не был ни тёплым, ни холодным. Потом Миссис Ринальди подошла ко мне, двигаясь медленнее, чем до этого, как будто у неё в руках было что-то тяжёлое. Она села, вздохнув, и я услышал, как что-то поцарапало пол, недалеко от того места, где я стоял, хотя я не мог видеть, что это было.
Внезапно, тонкий луч света прорезал темноту, и я увидел, как Миссис Ринальди медленно открывает пальцем крышку длинного низкого ящика, из которого исходило свечение. Светящаяся щель увеличивалась по мере того, как приподнималась крышка, и комнату едва осветил бледный мерцающий свет, исходящий из глубины сундука. Источником этого света было некое раскалённое испарение, которое клубилось так, что казалось, словно оно хочет захватить весь мрак комнаты в своё блистательное королевство, которое находилось за пределами видимого мира. Казалось, что ящик бездонный. Меня привёл в себя шёпот Миссис Ринальди, которая сказала, чтобы я поставил бокал, находящийся у меня в руках, в этот ящик. Я поднёс руку с бокалом к флуоресцентному туману, к этому мерцающему испарению, который казалось, был наэлектризован, искрящемуся маленькими вспышками яркого света, напоминающие осколки бриллианта.