обенный что ли. - Ты тоже заметила? - А это сложно не заметить. Хотя я знаю, кто этого не видит в упор и думает, что он всего достиг сам. - Это ты про Кота? - А про кого же ещё. - Да нет, он, наверное, видит, просто приятно думать о себе хорошо. - Нет, не видит. Ой, а времени-то сколько? - К одиннадцати дело идет. - Что-то я засиделась, мне же домой надо. - Давай я тебя провожу, а то поздно уже. - Ну разве что до трамвая. - Когда я ехал домой, у них лепестричество кончилось. Так что, возможно, придется пешим ходом. Ну что, пойдем? - Ну раз так, то пойдем. За компанию расскажешь моей маме, что это именно в трамвае дело, а не в многочисленном переломе после тренировки. - А она, что, до сих пор об этом волнуется? - О, еще как! - Тогда, конечно, расскажу.. Они медленно шли по кирпичной дорожке среди деревьев, и Мише почему-то вспомнился Ангел, улыбнувшийся ему в трамвае и говорящий «правильно, Мишка, выше нос. Будет и на твоей улице праздник». Когда Ангел пришел домой, то Матвея там не оказалось. Наверное, провожает Еву домой, решил Ангел и спокойно отправился готовить себе ужин. Но Матвей не пришел ни к полуночи, ни ночью, и даже утром его не было. Входная дверь скрежетом замка оповестила о приходе Кота только к полудню. Вид у ввалившегося в дверь хозяина квартиры был живописный. Прическа на голове явно наводила на мысль о сеновале, грязная одежда еще о чем-то, фингал под глазом вообще многозначительно молчал, и в целом речь решил произнести лишь обладатель вышеперечисленного: - Ангел! Яда мне, яда! Ну или попить. Или пожрать. Или ванну. Ангел смотрел более чем удивленно, прислонившись к косяку и жуя бутерброд. - Яда нет, ванна на месте, поесть могу приготовить только после ответа на вопрос "И где ты был?" - Не помню, но там не кормили, а лишь поили. - Ааа.. А потом ты упал? - Неа, потом я подрался! Но мечей не было, были кулаки, вот и все. Дай покушать? - Иди в ванну, боец невидимого фронта, а потом заглядывай на кухню - паек выдам. Сидя на кухне на подоконнике, Ангел смотрел, как Кот, только что вышедший из ванны, жует приготовленный завтрак. Казалось, еще чуть-чуть и он замурлыкает от удовольствия. - Матвей, а Ева-то где? - А не знаю. - То есть, как это не знаешь? - Ну, вот так. Мы вчера поругались вечером, и она ушла, а я пошел к знакомым и там провел время, - он дотронулся рукой до синяка. - Можно сказать, что удачно. - И ты её одну отпустил вечером? - А что? Мне за ней бегать что ли? Обиделась она, видите ли. Ну и ладно. Я сказал, как думал, и нечего сразу убегать. - Да уж. Это что же ты такое сказал, если не секрет? - Да какой там секрет. Сказал, что Мишка посредственность, фехтует так себе, зависит от родителей, все никак оторваться не может. А она как начнет заступаться, что, дескать, я бессердечный и ничего ни понимаю. Ну, я и сказал, что раз он такой хороший, пусть гуляет с ним. Она и ушла. - Матвей, ты скотина. - Правда? Это же прекрасно! - Нет, это ужасно. Ты зачем ей все это сказал? Тебе что больше не о чем поговорить было? - Может и не о чем. Она спросила - я сказал. Всё, закрыли тему. Если придет, меня нет. - Знаешь, вряд ли она теперь придет. - Ну и хорошо. - Тебе сегодня последние долги в институте сдать надо. - Я помню, сейчас пойду. Блин, а программку-то я не написал.. - Я написал, бери и бегом, а то все преподаватели уйдут. - Ангел! Благодетель спас душу заблудшую! Тогда все бегу, бегу! - и Кот выскочил из комнаты. - Хм, похоже душу-то как раз я и не спас. Плохо, однако, - Ангел вздохнул и пошел мыть посуду. В институте было шумно и жарко. Матвей, счастливый тем, что у него, несмотря на опоздание и внешний вид, приняли работу и даже поставили зачет, вышел на улицу счастливым человеком. Хвостов больше не было. Кое-какие зачеты поставят автоматом, спасибо Ангелу. В общем, не жизнь, а сказка. И тут зазвонил телефон. - Привет, Матвей, - голос Миши на том конце телефона казался далеким и каким-то неправильным в этот чудесный день. И что ему нужно? - Привет, коль не шутишь. Как дела? - Нормально, вот дело есть. - По делу, значит, звонишь? Это хорошо, рассказывай. "Сейчас о Еве заговорит", - почему-то подумал Матвей, но разговор пошел не о ней. - Ты в курсе, что Ангел уезжает? - Ну он что-то такое вроде говорил, а что? - Да я вот подумал, давай ему вечеринку устроим, причем где-нибудь на природе, вроде как пир с турнирчиком. И нам развлечение, и ему приятно. А то мы давно все вместе никуда не выезжали. - Да, как-то не выходило. Но я даже не знаю. Ты когда планируешь? - На эти выходные. Он сказал, что потом уедет. - Не, Миш, на эти я не могу, у меня дела. - Кот!? Ты что? Ангела порадовать не хочешь? Он же тебе помогал. - Да, помогал, ну и я ему тоже. А что порадовать? До свидания я ему и так скажу, без выезда в лес. - Но ведь он же для тебя старался. - Миш, ты что от меня-то хочешь? Чтоб я сказал, да все сделал он, да я ему по гроб жизни, да как же мне без него теперь, чем отплатить и т.д.? Ты этого хочешь? - Не, ну не совсем, но элементарная благодарность. - Ага, а я неблагодарная свинья? Вот и узнал. Спасибо, я ему и без твоих нравоучений скажу. - Но поездка.. - Я же сказал, что не могу. Что еще? - А как же, мы ведь на игру хотели, вместе.. - Похоже, что у меня не получится, да и вообще заканчивать надо с игрушками. А то вон из инста чуть не вылетел, надо серьезней быть, и ты об этом подумай. Все-таки аспирант, учитель, а сам все, как маленький, с деревянным ножичком бегаешь. Все, уже отбегался, пусть теперь молодежь занимает место в первых рядах. - Матвей, ты что?! Мы ведь друзья, мы едины. - То, что мы друзья, еще не говорит, что надо до упора сходить с ума. Рыцари от этого и вымерли, сэр Вильям, и нам грозит та же участь. Я все думал, как тебе это сказать, вот и сказал. Я пас. Игра окончена, у меня дела. Пока. Матвей отключил телефон и с раздражением подумал, что ощущение неправильности этого звонка было верным, а настроение подпорченным. Поэтому он глянул на часы и, передумав идти домой под заботливое крыло ангела, пошел в гости во вчерашнюю квартиру: там все равно еще кто-то должен остаться, а может и что-нибудь еще найдется. - Кот! В трубке была тишина, почти гробовая. Глухая беспросветная тишина, тишина, которая приходит в момент последнего слова. - Кот.. - трубка все также молчала, а Миша уже и ни к кому конкретно не обращался, так, к самому себе, наверное. - Ну что? Убедился? - Ева сидела рядом с ним и молчала весь разговор, поняв, что отговорить от звонка не сможет. - Трубку бросил? - Хуже, он нас бросил. - Нас? Нет, это он себя бросил. Кричал, что ему рыцарская честь дороже всего, что мечи и шпаги - вот его призвание.. Не грустите, сэр Вильям, он когда-нибудь поймет, что был не прав. А может и нет. - Миледи, но как же так? Ведь еще неделю назад он говорил это, а теперь. - Раз сказал теперь - значит, думал всегда, просто тогда у него было много проблем и одна отдушина - мы. А теперь у него все в порядке и ему наше общество стало мешать. Так бывает. - Это неправильно. - Миша, правильно-неправильно, не нам решать. Это кто-то сверху точно знает, а люди делают выбор и все. Вот станут у него неприятности появляться, и Кот снова вспомнит про нас глупых. - А может и нет. - Может нет. Но это уже другая история. Ну так что, праздник для Ангела мы будем делать? - Наверно. Нет, точно будем, он тут ни при чем. - Тогда давай решим, что надо сделать... Домой Матвей пришел в полночь. Ангел сидел за компьютером и что-то писал. Монитор радостно светился и периодически подмигивал. - Привет, Ангел! Чем маешься? - Работаю. Подбиваю остатки дел. - Понятно, а я вот сегодня все! - Что все? - Все изменить решил в жизни и изменил. - Ну как поподробнее. - Все хвосты в институте сдал, на последний курс перешел, с играми завязал. - Погоди, в смысле завязал? - В прямом. Мишка позвонил, а я ему и сказал, что все баста, карапузики, хватит типа, ну и так далее. Я понял, что всему есть свой предел. Так вот мне давно пора было отойти от размахивания мечами и произношением нелепых фраз, которые ни к чему не ведут. Взрослеть надо, работать нормально надо, карьера там и все такое - в принципе, родители правы оказались. Так что всё, Кота больше нет, есть я - Матвей! - И ты этим гордишься? - Чем? Что Матвей? Да! - Нет, тем, что ты все это бросил и т.д. - И этим горжусь. Всё, я вырос, Ангел, перешагнул какой-то рубеж, внутренний что ли, и понял, что дорога моя другая. Да ты че скис-то? - А как же ребята? - А что ребята? Думаешь, им без меня хуже станет? Вовсе нет. Мишка, наконец-то, к Еве подойдет, на игру поедут и так далее. Они потом тоже поймут, что к чему. Просто, может позже. - Кот, то есть Матвей, но ты ведь гордился тем, что особенный. Ты же говорил мне.. - Ой, Ангел, ну говорил. А что говорить, если везде траблы? Если надо хоть чем-то гордится? Тут и насморком можно козырнуть, если он есть. В общем, всё. Ээ, ты чего? Ангел медленно встал из-за компьютера, и вдруг Матвею показалось, что он стал выше, что светлые волосы стали золотистыми и от них идет какое-то сияние, что исчезли на миг привычные джинсы и футболка и мелькнула белая тога, а за спиной взметнулись крылья. Но лишь на миг. Матвей потер глаза руками - и все исчезло. Да, спать надо больше, решил он. А Ангел все также стоял перед ним, какой-то грустный, но торжественный. - Матвей, я провалил свою работу. - Почему? Ты же сказал, что все хорошо? - Я ошибся, Матвей. Я думал, что делаю доброе дело, правильное, а на самом деле - нет. Я выпустил джина из бутылки. - Погоди. Ты о чем вообще? - О тебе, Матвей. Я, понимаешь ли, твой АНГЕЛ ХРАНИТЕЛЬ и н