Из другого угла послышалось чмоканье. Анжела подошла к третьей тетушке.
- Что такое, Реджи? - не спросила, а проорала она, сложив ладони рупором, - Реджина была, мягко говоря, туговата на ухо. - Ноги болят, да?
Реджина попыталась улыбнуться, приподняв уголок рта. Бедняжка. После второго удара одна сторона у нее была парализована, и она радовалась всякий раз, когда кто-то угадывал ее боли и желания. Анжела осторожно пригладила старческий пушок.
- Мозоли ей нужно как следует распарить и потереть, - подала голос Брайди, разглядывая свои ноги. - Мне бы тоже не мешало. - Она скуксилась, обратив на Анжелу умоляюще-жалобный взгляд.
- Нет у тебя никаких мозолей. Это подагра, - буркнула Бина, опуская на стол заварочный чайник. - Так и будете сидеть? Может, мне и поесть за вас?
Сестры выползли каждая из своего угла и двинулись к накрытому столу процедура длительная, театрально обставленная стонами и кряхтением.
- Косточки у меня есть, верно, но и мозоли тоже. - Брайди была оскорблена до глубины души.
- Завтра взгляну, тетушка, - быстро, чтобы не дать разгореться перебранке, пообещала Анжела.
В гостиной воцарилось недолгое молчание, пока сестры намазывали тосты маслом и разворачивали плавленые сырки - задача не из простых, учитывая исковерканные артритом пальцы. Анжела порезала порцию Реджины на крохотные кусочки и положила первый в беззубый рот тетушки. Вытерла струйку слюны и положила второй кусочек. Реджина криво улыбнулась - благодарно и виновато из-за того, что случайно зажала палец Анжелы между десен. Мэйзи все поглядывала на луну, упорно ожидая от строптивого светила обещанного ею дождя. Бина, по-прежнему "младшенькая" в свои шестьдесят четыре, опустилась на свое место последней и на скорую руку перекрестилась, прежде чем разлить по чашкам чай. Наполнив первую, вновь вскочила и прихрамывая, но вприпрыжку, будто слегка пришибленная дворняжка, метнулась на кухню за позабытой "бабой" на чайник.
- Ну давай, расскажи нам о своей славненькой лондонской школе, сказала Брайди.
- Это не школа, тетя, - в стотысячный раз поправила Анжела, - а приют для бездомных. Мы там никого ничему не учим.
- А разве вы не учите их вести себя как нормальные люди, прятаться от холода и искать себе крышу над головой в непогоду?
- Не совсем.
- Хм. Чем же вы там занимаетесь? - Брайди просто-напросто чесала языком; ни ответы, ни тем более возражения племянницы ее не интересовали. Она желала продемонстрировать сестрицам, что уж она-то о положении в Лондоне знает все, сколько бы они ни поднимали ее на смех. Положение в Лондоне, положение на чердаке - вот и все, о чем вообще стоило говорить. - А первую клятву скоро дашь? - явно подлизываясь, спросила она.
- Скоро. Теперь уже точно скоро.
- Ты ведь в прошлый раз заболела, детка, да? Ну конечно, заболела. Еще бы не заболеть.
- Я вовсе не заболела, тетя, - сердито возразила Анжела. - Просто Мэри Маргарет... попросила подождать. Сказала, что я не... не... словом, не совсем готова. Но теперь уже скоро.
- Придет твое время, лапочка, придет. Бина, дорогая, будь добра, свари мне яичко вкрутую. Что-то так яичка захотелось, уж и не пойму, к чему бы это? Вчера только ела - и вот пожалуйста...
Шумно вздохнув, Бина поднялась. Анжела тоже подскочила:
- Я сварю, мама. - Ее попытка усадить мать на место была вознаграждена убийственным взглядом. Анжела упала на стул.
- Кто за меня мою работу сделает? - уже направляясь в кухню, бросила Бина через плечо.
Брайди лучилась улыбкой:
- Как мило, что наша крошка сегодня с нами, правда?
Реджина пустила слюну; Мэйзи проворчала нечто утвердительное, не отрывая, однако, буравящего взгляда от золотистого ночного светила, что усердно рассеивало ломаными лучами туман за окном.
- Отнести дяде Майки чай? - крикнула Анжела матери. Сестры в унисон вздрогнули; младшая уныло кивнула.
- Он такой бесстыдник, - прошептала Мэйзи, отрываясь от созерцания луны.
- Бесстыдник, бесстыдник, - согласно закивала Брайди, для пущего эффекта выпучив глаза.
Анжела ждала продолжения, не замечая, что Реджина тянется к ее пальцу за очередным кусочком сыра. Через миг тетушка потеряла равновесие и стукнулась лбом о стол.
- Ох, прости, Реджи. - Анжела вернула ее на место и подставила палец.
- Тебя он послушается, детка, - простонала Брайди.
Анжела кивнула, без особой, впрочем, уверенности. В последние годы заставлять дядюшку "слушаться" становилось все труднее, и она оттягивала момент встречи с ним с самого утра, когда переступила порог дома. Будь ее воля, она и до утра дотянула бы - сил набралась, подготовилась морально, но тетки и мать явно на нее рассчитывали; к тому же и без ужина его не оставишь.
- А я на почте видела точно такие же на пареньке, только черные, заявила Брайди, ткнув кривым пальцем в синие джинсы Анжелы.
- Они всех цветов бывают.
- Правда? - Долгая задумчивая пауза. - В автобусе никто и не подумал, что ты будешь монахиней.
- В каком автобусе? Кто не подумал, тетя?
- В автобусе, на котором ты утром приехала, детка.
Анжела впихнула еще кусочек сыра в ждущий рот Реджины.
- Я же тебе объясняла, - с прекрасно разыгранным терпеливым смирением сказала она, - что монашеские платья теперь никто не носит. Молодые, во всяком случае.
- Плохо, - прошамкала Брайди с набитым ртом.
Анжела глянула на Бину. Та игнорировала дочь с утра и сейчас не поднимала глаз, намазывая маслом хлеб все с тем же брезгливо-отсутствующим выражением, которое с детства было так хорошо знакомо Анжеле.
- А я привезла тебе буклеты из Музея Альберта и Виктории, мама.
Брови Бины на миг сошлись домиком, руки продолжали делать свое дело.
- Тебе понравится. - Анжеле хотелось расшевелить мать. - Я там недолго пробыла и видела не так уж много, зато послушала бесплатную лекцию. Н-ну... почти бесплатную; она была включена в стоимость билета. Знаешь, там гид был - высокий такой, худой... он про викторианцев рассказывал - все рты пораскрывали! А еще я видела статую, вроде как из дерева. Христос на ослике. Мне понравилось; у него такой счастливый вид!
- У ослика?
- У Господа, конечно.
- Вот они, английские музеи, - пробурчала Брайди. Образ счастливого Христа верхом на осле до того оскорбил тетку, что она едва не подавилась пончиком. Выцветше-серый взгляд Брайди вслед за взглядом сестры устремился в окно. Неужто придется вынуть зубы? Какое огорчение.
Чего и требовалось ожидать, подумала Анжела, услышав глухой стук челюсти о стол.
- Немедленно вставь зубы, тетя, - потребовала она, с интересом изучая грязновато-белую поверхность потолка.
- Десны болят, - захныкала Брайди.
- Ты перепутала. У тебя ноги болят. От мозолей. Ноги, тетя, а не десны.
- Погоди вот, состаришься, тогда не так заговоришь.
Вместе с зубами исчезли и щеки; лицо стало вполовину меньше. Брайди закашлялась, давя на жалость, и умоляюще уставилась на Бину. Та закатила глаза, но просьбу - немую - исполнила, поставив перед сестрой стакан с водой, куда Брайди немедленно опустила свой клюв, словно он у нее загорелся. Следующий взгляд, посланный племяннице, снискал бы Брайди славу великой актрисы, будь он исполнен в немом кино. Как нам теперь жить, после всего, что ты наговорила?!
Анжела сдвинула брови: не начинай, тетя. Невысказанные претензии и обвинения летали по комнате, отскакивая от стен, как пинг-понговые шарики. Бина воспользовалась возможностью насладиться бедственным положением дочери.
- У тебя своя жизнь. - Она выхватила из-под протянутой руки Анжелы последний кусочек сыра и сунула в рот Реджине.
Анжела, поколебавшись, встала.
- Угу. Пожалуй, пойду я... дядя Майки... Куда угодно, лишь бы прочь от натиска обвинений.
- Возьми фонарь! - взвизгнула Мэйзи.
- Куда ж я без фонаря, - огрызнулась Анжела.
Пока она на кухне готовила поднос для дядюшки, Брайди в гостиной распиналась насчет джинсов и Христа с улыбкой на устах, восседающего верхом на осле. Потом, спохватившись, вернулась к причине распри: