– Почему мне об этом не сообщили?
– В этом не было необходимости, – ответил Ллеши. – «Баланики» без труда захватил его, как и первый. Капитан Хорвак взял на борт его экипаж для допроса; если бы он узнал что-либо интересное, уже передал бы эти сведения мне.
– А вы, разумеется, передали бы мне.
– Разумеется. – Ллеши чуть заметно усмехнулся и, не сдержавшись, добавил: – Не беспокойтесь, это судно также было захвачено неповрежденным.
Несколько секунд Телтхорст смотрел на него, не произнося ни слова.
– Пока оставим это, коммодор, – заговорил он наконец. – Вы обязаны полностью информировать меня о ходе операции. Подчеркиваю: полностью. Но оставим это. – Он вновь ткнул пальцем в дисплей. – Сейчас гораздо важнее другое, а именно то, что эта глупая гонка с самого начала была пустой тратой времени и топлива, запас которых у нас весьма ограничен. Если бы лайнер ускользнул от нас, это ровным счетом ничего не изменило бы, но вы, по всей видимости, собираетесь упустить даже этот жалкий трофей.
– Вы заблуждаетесь, – возразил Ллеши. – Бегство лайнера коренным образом изменило бы ситуацию. Он не должен уйти.
– Неужели? – Телтхорст посмотрел на главный экран, который теперь показывал вид с корабля на ускоритель, к которому мчался «Комитаджи». – В таком случае советую вам приготовиться помахать ускорителю рукой, потому что через несколько секунд вам представится первая и последняя возможность взглянуть на него с близкого расстояния.
– Благодарю вас, я помню об этом, – сказал Ллеши. – Старший тактический офицер?..
– Все готово, коммодор, – отрывисто доложил Кэмпбелл. – Главные шахты изготовлены к запуску.
– Главные шахты? – эхом отозвался Адъютор с таким видом, будто его ударили по лицу. – Вы собираетесь расходовать «Адские огни» на разгром лайнера?
– Вряд ли. – Ллеши натянуто улыбнулся. – «Адские огни» не единственное наше оружие, которое запускается через них.
В глазах Телтхорста отразилась растерянность.
– Что за чушь вы несете?
– Наберитесь терпения, и сами все увидите, – посоветовал Ллеши. На таймере обратного отсчета вспыхнул ноль. – Истребители! Старт!
В среднем отсеке огромного корабля возник негромкий рокот, который скорее ощущался, чем был слышен, – это включились стартовые электромагниты. Ллеши словно воочию видел истребители, подхваченные магнитным полем и мчащиеся внутри «Комитаджи» с ускорением десять «g». Разогнавшись, они вылетели из шахт в кормовом отсеке со скоростью две тысячи сто километров в час. Точнее говоря, покинули корабль с относительной скоростью две тысячи километров в час. Поскольку сам «Комиаджи» двигался с той же скоростью в противоположном направлении, истребители зависли в неподвижности между ускорителем и приближающимся лайнером.
В точке, где удобнее всего поставить заслон.
– Полное торможение, – приказал Ллеши. – Управление истребителями! Доложите обстановку.
– Истребители занимают позицию для перехвата и отрезают лайнеру путь к бегству, – ответил командир истребительного звена, перекрикивая рокот двигателей «Комитаджи», который начал сотрясать мостик.
– Лазеры ускорителя открывают огонь, – добавил Кэмпбелл с пренебрежением в голосе. – Похоже на примитивную противометеоритную защиту.
– Тем не менее она способна нанести урон, – натянутым тоном заметил Телтхорст. – Истребители тоже недешевы.
– Передайте пилотам, пусть держатся подальше, – велел Ллеши. Ему было плевать на деньги Телтхорста; он заботился о своих людях. – У нас будет вполне достаточно времени подавить оборону ускорителя, когда мы затормозим и вернемся к нему.
– А потом? – с вызовом произнес Телтхорст.
Ллеши улыбнулся.
– Может быть, потом мне удастся добыть для вас жалкий трофей, о котором вы говорили.
– Мы выключили все сети, кроме этой, – сказал генерал Ахмед, постукивая пальцем по точке на тактическом дисплее. – Тем самым мы оставили лишь один пункт входа, который должны защищать. Наши дредноуты расположены следующим образом… – Он указал на зеленые треугольники, окружавшие корабли, которые держали оси четырех ускорителей. – Истребители и вспомогательные суда образуют еще два эшелона. Это обычная трехуровневая оборона, которая без труда удержит свои рубежи в течение времени, необходимого для того, чтобы ускорители выбросили в космос любого агрессора
– Как обстоят дела с сетями для кораблей-охотников в системе Серафа и «Ангелмассы-Центральной»? – спросил Пирбазари.
– Они служат только для переброски в пределах соединяющего их двунаправленного канала, – ответил Ахмед. – В своих расчетах мы не принимаем их во внимание.
Форсайт покачал головой.
– Плохи дела, – пробормотал он.
Ахмед вскинул брови:
– Прошу прощения, Сенатор?
– Стандартная тактика сдерживания эффективна, только если мы имеем дело с единичными кораблями – шпионами Пакса, – сказал Форсайт, указывая на схему. – Но сейчас мы говорим о полномасштабном вторжении. Пакс может и не принять условий игры, которую вы ему навязываете.
Пирбазари откашлялся.
– Речь идет не об играх, сэр, – произнес он. – Сети – единственный путь в систему. Если мы успеем выбросить противника до того, как он вышел из зоны действия сетей, он бессилен.
– Каким же образом кораблям Пакса удалось проникнуть в систему Лорелеи? – осведомился Форсайт. – Ведь они уже там, Зар. Курьер, которого мы отправили, уже больше двадцати часов не дает о себе знать. Сколько времени требуется для сборки портативного ускорителя?
На лбу Пирбазари залегли складки.
– Десять часов, – ответил он. – В худшем случае двенадцать.
– Следовательно, у экипажа было достаточно времени, чтобы осмотреться и доложить обстановку, – сказал Форсайт. – Если они молчат, значит, кто-то мешает им установить связь. Кто, кроме Пакса, мог сделать это?
– Я позволю себе спросить Верховного Сенатора, – почтительно произнес Ахмед, – чего именно он от нас хочет?
– Во-первых, вооружить корабли-охотники, – ответил Форсайт, протягивая руку и выводя на экран очередную страницу. – Они защищены лучше всех кораблей Эмпиреи.
– Они предназначены для работы в условиях сильной радиации, но не для боевых действий, сэр, – заметил Пирбазари. – Они легко выдержат удары лазеров и плазменных излучателей Пакса, но против мощной взрывчатки им не устоять.
– Чепуха, – твердо произнес Форсайт. – Взрывчатка – это всего лишь запас энергии в компактной форме. Корабли, способные противостоять энергетическим потокам Ангелмассы, выдержат и удары нескольких боеголовок. Оснастите из оружием, и мы получим еще один эшелон обороны.
Пирбазари и Ахмед переглянулись.
– Сэр… – нерешительно заговорил Пирбазари.
– Что? – осведомился Форсайт, переводя взгляд с одного собеседника на другого. – Вам не нравится мое предложение начать подготовку к войне?
– Не в том дело, сэр, – сказал Пирбазари. – Мы просто… думаю, генерал поддержит меня… нам кажется, что вы несколько преувеличиваете.
Форсайт глубоко вздохнул. В его мозгу с четкостью патрона, досланного в ствол, возник уничтожающий ответ.
Потом он еще раз присмотрелся к выражению лица Ахмеда… и похолодел.
Он забыл, что должен носить ангела.
Едва он бросил взгляд на подвеску на шее генерала, язвительная гневная отповедь застряла у него в глотке. Форсайта охватила паника. Он совершил опасный промах. Может быть, непоправимый. Политики с ангелами на шее никогда не торопятся отстаивать силовые решения, даже ради самообороны. Им присущи умеренность, терпимость и уверенность – три качества, которые Форсайт явно не сумел проявить в этот момент. Если у Ахмеда возникнут подозрения, и он потребует предъявить ангела для осмотра, тогда Форсайту конец. Его ждет скандальная отставка, возможно, даже судебное преследование.
А тем временем Пакс захватит Эмпирею и уничтожит ее.
– О чем вы? – спросил он, с трудом шевеля губами.
– Доктрина Пакса общеизвестна, – объяснил Пирбазари. – Для него существуют только выгода либо ущерб. Даже если противник сумеет нейтрализовать оборонительные суда и ускорители, вряд ли он захочет уничтожить Сераф.